p_balaev (p_balaev) wrote,
p_balaev
p_balaev

Categories:

А в Изборске грибы едят или траву курят?


https://izborsk-club.ru/14161
"Общество должно строиться в форме иерархии на основании эйдетически-экзистенциального принципа, т. е. в основе иерархического критерия должна быть положена мера интенсивности проживания эйдетического бытия. Это есть не что иное, как различные этажи или градусы экзистирования Ангелов. Надо принять как догму: люди не живут – Ангел живет сквозь нас, и чем ярче и интенсивнее он живет, тем выше иерархический уровень того, сквозь кого он живет, и соответственно, тем меньше в том, сквозь кого он живет, индивидуального начала. Ангел и эго присутствуют в человеке в обратной пропорции: чем больше Ангела, тем меньше эго. Чем скромнее и аскетичнее человек, чем меньше в нем индивидуального, тем выше он занимает пост в истинной иерархии. В самом высшем из людей вообще не должно быть ничего индивидуального, эгоистического и материального. Собственное должно быть стянуто к минимуму, свернуто. Монашество здесь антропологический образец. Власть, иерархический уровень и могущество возрастают по мере упразднения индивидуального начала и накала аскетического усилия. Хороший правитель тот, кто вообще не хочет иметь ничего для себя лично. Он имеет вместо этого все, но агрегационно, а эйдетически, максимально обогащая внутренний аспект экзистирования. Нечто подобное в Средневековье воплощалось в теории «второго тела короля»[1].

Люди, близко знавшие Сталина, свидетельствуют о его крайней неприхотливости в быту; так, к примеру, рассказывают, что он, будучи в зените могущества, предпочитал спать на раскладушке. Другой коммунистический правитель имперского масштаба Мао Цзэдун старался никогда не прикасаться к деньгам, которые ненавидел физически. Сама мысль о них или прикосновение к ним доставляли ему физическую боль. Это — признаки близости ангелического присутствия. Это также – метка хорошего правителя: любое прикосновение  к материальности у высших фигур Платонополиса, построенного по экзистенцальным принципам, естественно вызывает боль и отвращение. По этой причине жрецам и правителям во многих религиях запрещалось заниматься физическим трудом, а иногда даже прикасаться к материальным предметам в их естественной — необработанный сакральными способами — форме. Запрет физического труда сохранился вплоть до настоящего времени в Православии применительно к иереям.

Итак, во главе стоит царь-философ, он соответственно представляет собой существо, в котором вообще нет индивидуальности, царь-философ, философский царь, который уже ничем, по сути дела, от воплощения этого персонального Ангела не отличается. Это вид как таковой. И, кстати, если мы посмотрим на монархическую, на имперскую идею, мы увидим отзвуки именно этой теории, где царь был метонимическим полюсом всего общества, всей культуры, всего народа. Царь – Ангел, весь народ. Он есть истинный человек, превосходящий как индивидуума, так и коллектив, общество. Отсюда сакрализация царей – вплоть до их обожествления (в Древнем Египте, Вавилоне, Древнем Иране и т.д.).

То, что любой человек есть потенциальный царь, в Православии напоминает обряд венчания, когда над женихом и невестой держат царскую корону.  По своей природе человек есть  homo regius; в той мере, в какой он является человеком, ровно в той же мере он является царем и Ангелом.

Государством должен править царь-философ, абсолютно прозрачный, лишенный каких бы то ни было индивидуальных свойств. Его индивидуального начала должно быть так мало, что все о нем напоминающее желательно скрыть – включая его тело, его образ и т.д. Лучше будет, если никто не будет видеть царя-философа как нечто внешнее; все должно осознавать его как внутреннего правителя, как «гостя изнутри».

Царь-философ должен быть скрыт. Более того, его существование должно быть столь интенсивным, чтобы переходить за пределы существования. Он будет действовать, не действуя (даосский идеал совершенного правителя – тот, кто осуществляет не-деяние – у-вэй). Но учитывая его прямую и глубинную связь с апофатическим, существуя он не будет существовать; или наоборот, он будет существовать, не существуя. Царь-философ есть так, как если бы его не было; и его нет так, как будто он есть. Он должен быть легким, прозрачным, всегда открытым бездне, репрезентируемой им в Платонополисе Четвертой Политической Теории. Вероятно, он будет общаться с подданными из-за завесы, из глубины пещеры и даже при посредстве оракула. Он не должен ни говорить, ни молчать, но лишь подавать знаки, если перифразировать то, что сказал Гераклит в 93 фрагменте о Дельфийской пифии — ὁ ἄναξ οὗ τὸ μαντεῖόν ἐστι τὸ ἐν Δελφοῖς, οὔτε λέγει οὔτε κρύπτει ἂλλὰ σημαίνει.  У Гераклита важно: οὔτε λέγει οὔτε κρύπτει ἂλλὰ σημαίνει – «не говорит, не скрывает, но передает смыслы/знаки». Смысл располагается между словом и молчанием..."

Subscribe
Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments