Previous Entry Share Next Entry
p_balaev

Глава 3 из книги о Л.П. Берии (практически готовая) . ч.2

       Всё.  Я пока больше писать не в состоянии. Нужно проржаться. Как только Сталин не догадался Сирожу сам представить к званию полковника внешней разведки – я ума не приложу?!  Тугодум, а не Верховный. Хотя, почему к полковнику?!  К генералу сразу надо было!..
         Ладно. Отдышались и продолжим дальше исследовать боевую биографию Сирожи Гегечкори по матери.  
    Можно допустить, что и учеба в разведшколе, и вылеты на задание в бомбардировщике с часовым барражирование на бреющем полете над Пенемюнде, особо охраняемым объектом в Германии – это результат того, что старик плохо помнил некоторые факты из героической молодости.  Немного приукрасил. Допустим.
     Допустим и то, что никто из участников Тегеранской и Ялтинской конференций не заметил   нахождения вблизи Сталина юного Сирожи, благодаря мудрым советам которого и был обеспечен успех в переговорах.  Я напоминаю, что в Тегеране Сироже было всего 18 лет.  Но уже мудрым был. Знатоком человеческих душ и всяческих связанных с этим нюансов. Сам Сталин с ним советовался по этим вопросам. Воспоминаний участников этой конференции довольно много. Но нигде нет даже намека на присутствие сына Берии.  
      Допустим, что тоже секретность и прочая необходимая в той ситуации таинственность.       
      Но вот в 1942 году Сирожа летит на Кавказ в свите своего отца.  И не просто мандаринов покушать летит, а радистом при генерале Генштаба Штеменко.  А генерал Штеменко в 1953 году очень сильно переживал и нервничал, потому что ему предъявили отношения «Вась-Вась» с Лаврентием Павловичем.  И для своего оправдания он написал и отправил 21 июля Н.С.Хрущеву обстоятельное письмо, в котором изложил все факты хоть какого-то соприкосновения с Л.П.Берией.
   Вот что в его письме было про Кавказ в 1942 году: «Впервые я встретился с этим Берия, будь трижды проклято его имя, в 1942 году во время его поездки в Закавказье. Для работы к нему была прикомандирована группа из Генштаба, возглавляемая генерал-лейтенантом Бодиным. В составе этой группы был и я. В Закавказье были около двух месяцев. За этот период все задания по работе я получал от своего непосредственного начальника генерала Бодина. С Берия никаких непосредственных дел не имел. Видел его несколько раз на совещаниях и один раз при выезде для осмотра оборонительных рубежей в район Махачкала, Грозный».
           И всё. Сынка опять никто не заметил.  Я не думаю, что генерал Штеменко стал бы в той ситуации, в которой он оказался после ареста министра МВД, утаивать  факт, что во время войны  младший Берия служил у него радистом.  Штеменко дураком не был, он понимал, что если хоть о малейшей мелочи, связанной с Берией, он запамятует, то все его оправдания не будут стоит ломанного гроша. Обвинят в том, что факты скрыл.
   А уж не знать, что в соседнем с ним кабинете сидит отстукивает морзянку сын самого Лаврентия Павловича…!   Простите, никогда в это не поверю.
    Тем более, сам Серго написал так: «… я попал на Северный Кавказ с группой офицеров Генерального штаба, оказавшись в непосредственном подчинении Сергея Матвеевича Штеменко. Вместе с ним, как начальник радиостанции, участвовал впоследствии во всех операциях, проводившихся в тех местах. И должность, и звание — лейтенант — были более чем скромные, но увидеть тогда довелось немало. Я обеспечивал связь с Закавказским фронтом и Генеральным штабом и благодаря своей должности смог бывать на самых ответственных участках, так как Штеменко был человеком энергичным, предпочитал все видеть собственными глазами».
               Вот как можно было бегать мимо такого геройского начальника радиостанции, спотыкаться о него, и в упор не замечать. Да еще фамилия у радиста – Берия!
    Но если уж в письме Штеменко не мог вспомнить о радисте Сироже, то точно вспомнил бы на допросе у следователя. А его ведь и допрашивали, как свидетеля, по делу Берии. Выясняли его отношения с Лаврентием Павловичем и роль Берии в обороне Кавказа, где нарком НКВД, являясь представителем Ставки, занимался чем-то похожим на саботаж обороны. Но и в протоколе допроса нет ни слова о радисте Сироже.
       И не только службой радистом при Штеменко Сирожа похвастался. Он еще рассказывает, как они с отцом в 1942 году прилетели на Кавказ, застали там панику и развал обороны. Лаврентий Палыч хоть и командовал только милиционерами да разведчиками, но мигом сориентировался в деле вождения полков: «Отец, как все мыслящие руководители той поры, прекрасно понимал, что время буденных, ворошиловых и им подобных ушло безвозвратно».  Сразу взял дело обороны Кавказа в свои руки и отразил натиск врага. В главе об участии Берии в войне мы посмотрим на это «отражение», пока о том, как Сирожа с отцом посетили штаб Буденного:
«Я видел Буденного, находящегося, как мне показалось, в состоянии прострации. Когда отец приехал к нему, тот начал убеждать: «Незачем эти мандариновые рощи защищать, надо уходить!» Отец, хотя и знал, что, как военачальник, представлял собой маршал Буденный, был поражен. Командующий фронтом не мог внятно объяснить, где какие части находятся, кто ими командует. Когда он докладывал отцу об обстановке, тот сразу понял, что больше говорить не о чем. Прервав разговор, отец начал вызывать к себе командиров всех рангов и выяснять, что же там происходит в действительности.
На моих глазах делали карту боевых действий, а маршал Буденный сидел в сторонке с отсутствующим взглядом. Мне показалось, что он вообще толком не понимает, о чем идет речь».
      Уж не знаю, что там была за обстановка, если Семен Михайлович, заслуживший еще в Первую мировую пять георгиевских крестов, впал в прострацию, а Л.П.Берия, в своей прежней жизни ничего громче выстрела из нагана не слышавший, быстро сориентировался и приказал карту рисовать, но фишка в том, что в прострацию, если бы такая встреча состоялась, впал бы сам Лаврентий Павлович.
      Потому что кулак у Буденного был довольно тяжелый, после удара по наглой морде начальник милиционеров долго искал бы пятый угол. Проблема в том, что не смог Семен Михайлович в те дни на Кавказе поймать за хвост этого горного орла. А очень хотел.
     После ареста Берии в 1953 году и выхода Постановления ЦК КПСС, в котором он был назван иностранным агентом, Буденный начал кое-что переосмысливать из прошлого, связанного с Берией, с обороной Кавказа. И написал на имя министра обороны СССР официальное письмо, я его текст тоже приведу в соответствующей главе. В этом письме он и изложил то, как очень хотел встретиться с Лаврентием Павловичем и посмотреть ему в глаза, но тот поспешил из Тбилиси смыться в Москву, не захотел явиться на рандеву.
       Согласитесь, что доверия к информации маршала, изложенной в официальном письме министру обороны должно быть чуть больше, чем к рассказам Сирожи, уже удивившего нас полетом над Пенемюнде.
   Вы еще не начали подозревать, что Сирожа в 1942 году на Кавказе не был? Следовательно,ни в каких радистских войсках начальником рации при Сергее Матвеевиче Штеменко не служил и вся его боевая биография, с большой долей вероятности, является вымыслом. 
      Согласитесь, описание заброски на Пенемюнде через Иран, в котором отважные немцы-антифашисты за пару месяцев, походя, вскрыли всю немецкую агентурную сеть – такого крутого сюжета даже в Бондиане найти невозможно.
      Пребывание с отцом на Кавказе, во время которого сынка Берии не замечали в упор полковники и генералы, хотя он постоянно с рацией под ногами путался-    это тоже из области нереального. Ну не мог не знать Штеменко, что с ним во всех операциях участвует сын  самого наркома НКВД! Сам бы не догадался поинтересоваться, кто этот красивый грузинский юноша, мелькающий в его свите, так вестовые подсказали бы.
       Рассказы о том, как Сталин во время Тегерана и Ялты советовался с юным сопливым лейтенантом…   Я откашляюсь.
      Таким образом, вся героическая фронтовая биография Серго Лаврентьевича Берии, мало того, что не имеет никаких документальных подтверждений, даже свидетелей нет, которые видели его в форме лейтенанта хотя бы в глубоком тылу. По крайней мере, нет свидетелей, которые оставили такие свидетельства. А всё, что С.Берия сам рассказал – даже для комикса использовать нельзя.
      Продолжение боевого пути сына наркома НКВД, уже курсанта Академии связи, выглядит после этого совсем не по приключенчески, но, ради полноты картины, поглядим:
«Военные знают, что учеба в академии или военном училище предполагает непременную стажировку в войсках. В условиях же военного времени нас ждала фронтовая стажировка. Летом сорок четвертого всех нас, слушателей Ленинградской электротехнической академии, направили на фронт в распоряжение армейских групп. Нам предстояла стажировка в подразделениях связи батальонов, полков, дивизий, армий. Но судьба распорядилась иначе. Некоторым из нас довелось оказаться за линией фронта. А дело было так. В Словакии возникла чрезвычайная ситуация. Как и в Варшаве, англичане устроили там восстание. Цель — все та же: освободительное движение, частично находившееся под влиянием англичан, противопоставить наступающим частям Красной Армии. Наши союзники таким образом пытались сделать там то, что не удалось достичь Черчиллю на Тегеранской конференции — отрезать нас от стран Восточной Европы. Предполагалось, что с помощью таких превентивных восстаний удастся ослабить влияние на население частей генерала Л. Свободы, наступавших вместе с нашими войсками, а впоследствии ввести своих людей в правительство.
Какие-то словацкие части входили и в состав вермахта, но это были охранные, вспомогательные подразделения. Скажем, к боевой авиации немцы их не допускали, и словаки летали на транспортных машинах. Вспомнил об этом вот почему. Когда наша группа базировалась во Львове, а прошло всего несколько дней после освобождения города, на местный аэродром без предупреждения приземлилась целая словацкая авиадивизия. К счастью, ни одна машина от нашей противовоздушной обороны не пострадала. Уже тогда мы поняли, как относятся словаки к Красной Армии. Наши симпатии к ним возросли еще больше, когда мы оказались на их земле.
Наши части еще даже не приступили к штурму карпатских перевалов, а Словацкое восстание началось. Для его подавления немцы подготовили несколько дивизий, в том числе две танковые, и начали сжимать кольцо. Надо было спасать этих людей. В одну из групп, предназначенных для заброски в тыл врага, был направлен и я, тогда капитан.
Народ у нас подобрался серьезный. Все имели достаточный опыт прыжков с парашютом, прошли специальную подготовку, большинство уже успело поработать в глубоком немецком тылу. Кроме спасения людей, этим специальным диверсионным группам предстояло захватить и удерживать карпатские перевалы, помогая нашим частям.
Кроме операторов, двух солдат, физически очень крепких ребят, в нашу группу включили, например, двух офицеров-пограничников. Оба — майоры. Отлично владели любым оружием, приемами рукопашного боя.
Меня назначили начальником радиостанции, которая должна была поддерживать постоянную связь с Генеральным штабом и с остальными группами, заброшенными в Словакию».
         Вот фронтовая судьба у человека была! Всё по тылам, да по тылам по вражеским с радиостанцией, с разведчиками и диверсантами! Учили-учили его в Академии на командира-связиста, отправили на фронт стажироваться в этой должности, но судьба злодейка послала с парашютом за спиной начальником радиостанции словакам помогать.
       Мне кажется, если бы война чуть дольше продлилась, то пришлось бы сыну Берии десантироваться над Берлином, заменять попавшую в гестапо и потом вывезенную Штирлицем в Швейцарию радистку Кэт.
        Теперь, когда мы разобрались с творцами биографии «лучшего менеджера 20-го века» и с основным источником, который они использовали, можно перейти и к самому Лаврентию Павловичу.
      Только еще маленький штришок к биографии сына «последнего рыцаря Сталина».
  7 сентября 2012 года в «Московском комсомольце» было опубликовано интервью с бывшей женой Серго Берии, Марфой Пешковой. Вполне доброжелательное к сыну Берии, кстати. Вот что Марфа рассказала о причинах их развода. Уже в то время, когда Сирожа страшно страдал от репрессий в Свердловске, после расстрела отца, к нему в гости приехала жена и вот жена описала в интервью ситуацию:
«— Когда я однажды приехала из Москвы и мы с Серго вышли погулять, вдруг появляется разъяренная девица, которая идет прямо на нас и кричит ему: «Ты с кем?». Я ничего понять не могу. Он стоит красный, молчит. Я пролепетала: «Я — жена!» Она ему кричит: «Ты же мне паспорт показывал, что ты не женат!» И действительно, у него в новом паспорте штампа не было. Ему дали фамилию матери Гегечкори и отчество Алексеевич».    
     Вот учили-учили разведчика Сирожу конспирации в разведшколе – и никакого толку. Хорошо, что к Штирлицу его не забросили, моментально и сам провалился бы и нашего резидента подставил бы.
       Но каков проказник? И кто ж его таким воспитал, интересно?

Buy for 100 tokens
***
...

  • 1
==В этом письме он и изложил то, как очень хотел встретиться с Лаврентием Павловичем и посмотреть ему в глаза, но тот поспешил из Тбилиси смыться в Москву, не захотел явиться на рандеву. ==


Мне-то как раз не верится, что Буденный так и не смог при таком великом желании с Берией встретиться.

Не на Кавказе, так в Москве, было б желание.

Спасибо! Вот те и навыки в разведшколе!

Да, с бабой Сирожа влетел показательно. Судя по всему ему и давали только если обещал жениться. Извините, но - выглядит он в этой ситуации чмом.

Да все они фантазеры, дети Сталина, Маленкова, Берии. Говорят, что у великих людей бывают мягко говоря не очень умные дети. Видимо это правда. Им всегда нужно себя приукрасить.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account