?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
p_balaev

Совхозная реальность (из черновика к "Троцкизму") ч.2

     Сено. Еще одно достижение «социализма». В 1961 году колхоз «Имени 3-го полка связи» переименовали в колхоз «Имени Ленина», а в 1962 году он был ликвидирован и стал Ленинским отделением совхоза «Хорольский».
     Разницу жители моего села почувствовали сразу. Пастбище для скота частного сектора совхоз оставил им в пользование.  Правда зачем-то запахал пастбище, на котором гусей пасли уже в начале 70-х. Юмор в том, что на том поле даже ничего и не посеяли, оно весной и осенью подтоплялось разливом нашей речки-переплюйки, носившей выразительное название Канава. Но после вспашки на нем бурно разрослась полынь и оно для выпаса стало непригодным.
      А вот с сенокосами стало, мягко говоря, сложнее.  Пока управляющим отделением был бывший председатель колхоза Никита Митрофанович Гуржий, один из основателей колхоза «Имени 3-го полка связи», ставший председателем после войны, положение было более-менее терпимым.
      Дед Никита еще думал о людях. Не всем он нравился, его и поругивали в селе. Да он всем нравящимся пряником и не старался быть. Запомнился щупловатым старичком, всегда при галстуке, даже когда мотался по пыльным полям за рулем своего Газика. Часто в этом Газике сидели мы с братом и его внук Олежка, мой ровесник.
     У стариков была одна дочь, жила в городе, а сына каждое лето отправляла к родителям. Гуржии, дед с бабкой, жили по соседству с нами, дома стояли через дорогу. Мы дружили с их внуком, играли то у них в доме и дворе, то у нас. Мать нас с братом ругала за то, что мы к ним ходим, требовала, чтобы мы Олежку к себе звали.
    Интересная психология и интересные отношения были. Когда мы были в доме Гуржиевых, бабушка Гуржиева старалась постоянно нас чем-то угостить и оставить у них обедать. Моей матери это очень не нравилось, она считала, что мы ее позорим, люди могут подумать, что у нас в доме кушать нечего.
   Поэтому мы должны были Олежку тащить к нам и вот уже на нем мать демонстрировала, что у нас вполне так есть что покушать. Такая модель поведения относительно детей была во всем селе. Стоило прийти в гости к какому-нибудь сверстнику, как его мать начинала тебя первым делом кормить, да еще и с причитаниями: «Чего ты плохо кушаешь? Худой – одни кости».
     Никите Митрофановичу карьера была не нужна, он по возрасту уже пенсионером был, его больше заботило, что он нем люди думать будут. Я хоть и шпингалетом совсем был, но в памяти отложилось, как он делился со своей женой переживаниями насчет того, что директор совхоза – сволочь, забирает у людей последнее – сенокосы.
     Эта сенокосная эпопея хорошо в памяти отложилась. Сельские дети с 7-8 летнего возраста уже помогали родителям заготавливать сено, начиналось все с граблей, в 9-10 лет вилы в руки брали, а потом и косу. Хотя руками косили в 60-х еще очень мало, как это не удивительно, уже примерно в середине 70-х – вовсю.
      Дело в том, что сено для колхозников, как и другие корма, было заботой колхоза. Для сенокосов выделялись нормальные участки, их косили конными косилками (у нас их интересно называли – косарки), сгребали скошенную траву конными граблями, потом складывали в небольшие копны и постепенно вывозили так же на конных телегах.
   В совхозе же начали наращивать поголовье коров (потом напишу, как большое поголовье стало убыточным для хозяйства), сена стало не хватать и совхоз начал захватывать сенокосы, которые раньше отводились частникам. Паскудство еще в том заключалось, что почти все сенокосы были дикими, на них росла обычная полевая трава, т.е. малопродуктивными. А точнее – одичавшими. В этой полевой траве еще и тимофеевка с клевером были, но только они все больше и больше глушились. А смесью тимофеевки  и клевера сенокосы еще при колхозе были засеяны. Совхоз уже не занимался на моей памяти окультуриванием сенокосов. Кроме одного случая, когда по совету моего брата агроном с управляющим засеяли 700 гектаров клевером и тимофеевкой вместо кукурузы. Но с уборкой не успели и получили 700 гектаров черной травы.
     Если бы совхозное начальство просто окультурило сенокосы, то выход сена вырос бы с них в 2-3 раза и можно было не ущемлять народ.
     Но самое главное паскудство, совхоз, расширив площади, стал заготавливать сена больше своих потребностей. И продавать его частникам. Конечно, всем не хватало. Выписать себе в совхозе сена – тоже блат нужен был. Тем более, нормальное сено выписать. Это частник, вырывая свои выходные, выпрашивая на работе отгулы, вечерами, чуть не ночами, скосит, сгребет и заскирдует так, что трава под дождь не попадет, у него сено зеленое, а не буро-черное.
     А совхоз почти никогда не успевал убрать его так, чтобы оно не вымокло. Всего один раз скошенная трава попадет под дождь – половина питательных веществ из нее уходит. Два-три раза – это уже не более, чем солома.
    Вот и выписывай его. Стоило в пределах 20 рублей за тонну. Корове на зиму нужно 3-3,5 тонны, да еще, если есть корова, то на зиму идет на откорм телочка или бычок – еще 2,5-3 тонны.  Всего – 6 тонн. 120 рублей. Это для работника совхоза очень приличные деньги. Зарплата месячная. И то далеко не все столько получали. Про высокие заработки труженников сельского хозяйства… я еще поглумлюсь над этим. С помощью официальной статистики.
    Поэтому правдами или неправдами сельчане старались сами косить. Черт знает где только не находили какие-то лужайки и полянки. Спешили первыми застолбить, обкосить косами. Ругались и дрались между собой за эти клочки травы. На такие неудобья трактор с косилкой уже загнать очень тяжело, лошадью еще можно выкосить, но со временем рабочая лошадь начала на селе исчезать, проблемы со сбруей появились, да и косилки, грабли конные, которые мой дед и еще пара мужиков успели из колхоза утащить домой, когда их списали и намеревались на металлолом сдать, тоже не вечные, хоть и простая техника.
    Вот и стали мужики и ребятишки осваивать древнюю науку владения литовкой. Я в последний раз намахался косой, вернувшись из армии.
    Вся эта сенокосная катавасия всё лето проходила в режиме паники. У родителей каждый год болела голова о заготовке сена. Доходило чуть не до трагедий. Я  5-ый класс закончил, когда у нас дома случилась неприятность. Отец с нами, со мной и братом, успел обкосить-застолбить в сопках несколько лужков неплохой травы. Но поругался с мужиком из нашего же села. Тот считал, что это его лужайки. Чуть до драки не дошло.
    Сено скосили, собрали и привезли. Привоз сена – это тоже аврал. В выходной отец договорился насчет двух тракторов за литр, со знакомыми мужиками сложили эти копешки в сопках в две телеги, привезли к нам, заскирдовали за огородом.
    Мать накрыла стол во дворе уже затемно, сели ужинать. Почти праздничный ужин – большое дело сделали. Водочка уже разлита и тут – зарево! Наша скирда пылает. Тушить? Какое там?! Как порох!
     Понятно, на кого подозрение пало. Папаня в горячке уже стартанул к дому того, с кем сенокос не поделил. Мужики поймали, удержали, а то бы неприятностей выше крыши было.
     Пришлось в тот год покупать сено в совхозе. Купить достаточно не получилось, добавили соевой соломой, ее тоже совхоз продавал. Выкрутились.

Buy for 100 tokens
***
...

  • 1
Интересно.
То есть получается, что в 60-е механизация сельхозработ была выше, чем в последующем?
Интересный факт.

В самом совхозе - нет, конечно. Заготовка сена - это частный случай. А вообще в среднем она мало изменилась.

Ну я немного неверно поставил вопрос. механизация труда на подворье колхозников.
Ушел колхоз и их вернули в состояние до 1917 года

Нет, кое-что было. Но слёзы, крохи и вообще не совсем по делу.

Косарка - украинское слово. Я, кажется, писал уже когда-то, что есть в Полтавской области городок Хорол)

А зачем наращивали поголовье коров? Пытались компенсировать то, что раньше давали подсобные хозяйства по мясу, молоку и молокопродуктам?

Переселенцы с полтавщины это название к нам и занесли. И поголовье наращивали именно для того, чтобы компенсировать, вы правы. Но компенсировать не получилось. Я дальше напишу, что произошло.

  • 1