Троцкизм. (из черновых набросков к книге)

     
        Открытые Московские процессы над лево-троцкистским и право-троцкистским блоками нанесли троцкизму удар почти смертельный.  Слишком красноречивы были признания самих подсудимых, которые говорили о планах убийства Сталина, Молотова, Ворошилова, признавались в шпионаже и диверсиях. Слишком весомыми и неоспоримыми были доказательства и обвинения, озвученные Вышинским в намерениях заговорщиков свергнуть Советскую власть и реставрировать капитализм в стране, даже если это будет стоить территориальных уступок внешнему агрессору.
      Слишком явно эти процессы показывали, как подобно социал-демократиям, начавшим с оппортунизма и ревизионизма марксизма, закончившим прямым предательством рабочего движения, троцкизм, стартовав с меньшевизма, пришел к антикоммунизму под знаменем борьбы со Сталиным.
      Со временем социал-демократия отбросила марксизм, которым она прикрывалась, в сторону и ее партии преобразовались уже в стопроцентные буржуазные парламентские.
    Со временем, на наших уже глазах, при жизни нашего поколения подобная трансформация, начавшаяся с того, что часть ее верхушки объявила Сталина преступником, а тех, кто с газетками в карманах пиджачков слушал речь Вышинского – жертвами,  произошла с еще одной партией…
      Иностранные наблюдатели, разинув рты, с удивлением слушали признания и покаянные речи обвиняемых. В это почти невозможно было поверить: Троцкий и его приверженцы  бились в истерике, обвиняя Сталина в предательстве ленинизма, коммунизма, предсказывали завершением его политики крушение социализма в СССР, но суд вскрывал факты, предъявлял доказательства и вынуждал обвиняемых троцкистов признаваться в их собственных планах реставрации капитализма в СССР.
        Западная буржуазная пропаганда была в замешательстве. Вскрылась настоящая подрывная роль западных правительств и их разведок в финансировании и прямом управлении троцкистской оппозицией в СССР. Парировать было нечем. Пришлось распускать слухи, что подсудимые были под действием  психотропных препаратов или гипноза. Это было слишком нелепо. Не выглядели подсудимые, выставленные на обозрение всему миру, заторможено и неестественно.
       Потом придумали, что НКВД держал в заложниках их семьи и близких, угрожая расправой в случае, если обвиняемые начнут упираться. Тоже расчет на самых наивных. На открытом суде можно было на весь мир и озвучить, что твоих близких взяли в заложники. Только это и давало гарантию их безопасности.
      Дальше оправдательная паническая шизофрения только разрасталась.  Пошли рассказы о том, что следователи и прокуроры убеждали «верных ленинцев» перед партией раскрыться, расчехлиться и разбушлатиться –  оговорить себя в принадлежности к заговорщикам. Якобы, это нужно партии. И «верные ленинцы», настоящие партийцы, расчехлились и разбушлатились. Это не анекдот. Так и было, и это до сих пор гуляет по изданиям антисталинистов.
      А тогда, в 1938 году, Лев Давидович в почти каждом номере своего «Бюллетеня оппозиции» публиковал статьи о том, что Сталин хочет его смерти и планирует руками сатрапов из НКВД его убийство.
        Иосиф Виссарионович, наверно, читал эти портянки и думал про себя: «Ну и дурак же ты, Лёва Троцкий!».
       А может и не думал. Он знал, что Лев Давидович уже давно себе не принадлежал. Попавший в руки спецслужб является их орудием и марионеткой. А скомпрометированный работой на спецслужбы (не всякой, конечно, а шпионажем, подрывной провокаторской деятельностью) этим спецслужбам живым уже не нужен.
      И троцкизму, смыслом которого стала антисоветская подрывная деятельность, Троцкий, скомпрометированный на Московских процессах в сотрудничестве с фашизмом, живым был не нужен. Живой Троцкий для самого троцкизма был отравой. Троцкий должен был умереть.
     От руки Сталина, конечно. Как вы можете в этом сомневаться, если сам Троцкий  обвинял Сталина в организации на него покушения?!