Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Мои книги.





Последняя книга "Л.П.Берия и ЦК. Два заговора и "рыцарь" Сталина"  завтра-послезавтра появится в продаже в интернет-магазинах и книжных магазинах Москвы. Я еще дополнительно буду информировать, где ее можно купить.






Периодически, как и обещал, буду дублировать в постах сообщение о «Троцкизме»

Книга готова. Сейчас она на рассмотрении издательства, это процесс не быстрый, тем более и объем у нее весьма приличный получился. Пока я владелец рукописи и могу ею распоряжаться по собственному усмотрению. Поэтому всем желающим могу отправить рукопись "ТРОЦКИЗМА"  в электронном виде, в ворде,  пдф, fb2. От вас всего лишь требуется ваш адрес электронной почты, отправленный на мой имейл petr.balaev@mail.ru  и какой формат вам нужен.
     Ну и для тех, кто готов заплатить (пусть это будет рублей 500, объем книги очень приличный)  моя карточка Сбербанка 2202 2005 3594 6089.
     Те, кто по каким-то причинам заплатить не могут, книгу все-равно получат. Я ее отправлю всем желающим, по возможности. Только, товарищи, прошу запомнить: от вас мне нужен только адрес вашей электронной почты. Предварительной оплатой не занимайтесь, причин невозможности заплатить не пишите. Просто пришлите мне ваш имейл. И всё.




11
Buy for 100 tokens
***
...

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 6 (часть 5)

Есть, хоть и бородатый, но хороший анекдот о Сталине и метеорологах:
«Сталин осматривает метеорологическую службу. Ему докладывает главный метеоролог: — Товарищ Сталин, за годы Советской власти мы достигли 40- процентной точности метеопрогнозов!
    Сталин отвечает:
— Могу повисить ващю точность до 60 процентов! Метеорологи в недоумении, но боятся спросить. Сталин продолжает: — Нужно ващи прогнозы, товарищи, видавать наоборот, и точность будет 60%!»
    Этот анекдот очень хорошо прилагается не только к метеорологам, но и к тому, что насочиняли о сталинском времени антисталинисты (да и те, кто от этих либералов-антисталинистов защищает Сталина), только там проценты другого порядка.
Чем больше разбираешься с эпохой Сталина, тем больше начинаешь теряться в том сюрреалистическом, с позиции наших дней, времени. Знаменитый приказ № 227 1942 года. Читаю текст этого приказа и не могу осознать, почему его обсуждали в частях воюющей Красной Армии, почему его так воспринимали наши бойцы и командиры, как суровую, но необходимую меру, почему историки также его трактуют, как суровую, но необходимую меру.
     Ведь в этом приказе нет ничего «сурового и необходимого», кроме того, что приказы военные должны исполнять, тем более на войне. Что если ты без приказа ушел с рубежа обороны – тебя будут судить. Если совершил в боевой обстановке преступление – пойдешь в штрафное подразделение искупать вину. Вообще, если на войне приказы не исполняются, то за это нужно наказывать. Нет, сурово, конечно. А чего народ вдруг удивился такому приказу, как № 227? До него, выходит, можно было в обороне стоять, пока не наскучит сидеть в окопах? А если немцы вдруг появятся на горизонте, то можно было врагу показать мужественную спину и убежать, сверкая жопой в галифе? И ничего за это не было? Вроде в приказе Сталина обычные на войне обычные меры, обычные для любой армии мира, но у нас – ойойойо! Как сурово!

   И ведь, действительно, политруки зачитывали бойцам и командирам этот приказ. Его обсуждали даже на собраниях, высказывались при обсуждении: сурово, но необходимо.
   Т.е., он таким был в восприятии советского народа, той его части, которая носила шинели на войне. Непривычным. Жестким. Тогда, простите, что было привычным для советских людей сталинского времени? Ради интереса спросите любого офицера современной российской армии, что будет с ним, если он без приказа вышестоящего командира уйдет с рубежа обороны. Получите ответ: его судьбу будет решать военный трибунал. И это нормально. Это никак не говорит о жестокости нынешнего режима. Мы же с вами, если честно, не живем в эпоху политического террора со стороны режима Путина. Но почему эпоху Сталина, когда обычные для любой армии меры воспринимались военнослужащими этой армии как экстраординарные нам преподносят как время жестокой, но суровой необходимости?
   И, главное, ведь не только либералы-антисталинисты стараются в этом направлении. Назовите писателя Захара Прилепина либералом-антисталинистом, так он, пожалуй, еще и заплачет от обиды слезами запойного алкоголика. Есть у него почти автобиографический роман «Некоторые не попадут в ад», о днях его пребывания в ДНР. Роман замечательнейший в том плане, что вызывает подозрение – весь смысл нахождения Прилепина на Донбассе состоял в том, чтобы нахаляву бухать с руководством самопровозглашенной республики в дорогих кабаках. А в 2014 году Прилепин выпустил роман «Обитель». Вот одно из мнений об этом романе: «Новый роман Прилепина «Обитель» с большим запасом компенсирует все выданные ему ранее авансы без малейших сомнений и перемещая его в главные писатели современности».
    Знаете, кто так оценил Прилепина и «Обитель»? Галина Юзефович, обозреватель либеральнейшего интернет-издания «Медуза». Вот так палятся наши сталинизды.
  «Обитель» - роман о буднях, так сказать, Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН). Там об этих буднях написано так, что Прилепин за роман даже премию правительства РФ получил.
     Жаль только, что нет у нас машины времени, с помощью которой книгу «Обитель» можно было перебросить заключенным Соловков, в их лагерную библиотеку, которой заведовал профессор Вангенгейм. Ох, как жаль!..

Это только 7 сентября 1941 года. Это еще не Сталинград и не Курск.

Справка
начальника
Разведывательного отдела
штаба Юго-Западного фронта
о группировке противника
перед Юго-Западным фронтом
на 7 сентября 1941 г.



ГРУППИРОВКА СИЛ ПРОТИВНИКА ПЕРЕД ЮЗФ НА 7.9.41 г.

На каком фронте №№ дивизий Примечание
Перед 10 армией. 3 и 1 тд и часть сил 10 мд. Можно ожидать 7 тд.
Перед 21 армией. 293, 112, 258, 131 пд, полк СС, 1 кд, до батальона танков. Во второй линии, предположительно, 168 пд
Перед 5 армией. 260, 131, 17 пд, 98 пд, до роты танков (с севера) и, предположительно, часть сил 11 тд. Во второй линии находится 15 пд (предположительно)
Перед 37 армией на остерском направлении 111, 113 пд и часть сил 11 тд. На фронт Лоев, Дымер выходят, по-видимому, основные силы 17, 51, 55 ак (62, 56, 79, 268, 262, 296 пд).
Перед КИУР 44, 168, 99, 299, 95 и, предположительно, 71 пд.
Перед 26 армией. 132, 91 и, предположительно, 291 пд. .
Перед 38 армией (в старых границах). В р-не Черкассы 68, 57, 297, 24 пд; в р-не Кременчуг 257, 2571, 101, 125, 76, 18 пд и неустановленное количество танков. Часть сил с черкасского направления переброшена, по-видимому, в район Кременчуг (имелись сведения о движении войск из р-на Черкассы и ю.-в. направления).

         Всего перед ЮЗФ в первой линии – 33-35 дивизий, из них 4 мотомеханизированных и одна кд;
         во второй линии – 7-9 дивизий.
         Боеспособность:
         4 тд имеет до 50 % потерь в танках.
         17 пд имеет свыше 50 % потерь.
         134 пд имеет свыше 60 % потерь.
         10 мд – общие потери на 1.9 составляли 30-35 %, пополнилась на 10 %.
         293 пд – низкое политико-моральное состояние, много случаев дезертирства и перехода солдат на нашу сторону, потери 30-35 %.
         113 пд – потери до 40 %, на 60-70 % укомплектована резервистами.
         111 пд – потери до 30 %.
         11 тд имеет потери до 50 % в личном составе и в танках.
         44 пд прибыла к КИУР укомплектованной на 60-80 %, в боях перед КИУР имела до 40 % потерь.
         168 пд – потери 442 пп 70-80 %, других полков несколько меньше, имелось много случаев дезертирства.
         98 пд на половину укомплектована судетскими немцами, потери – 30-35 %.
         299 пд имеет большие потери. 530 полк разгромлен.
         95 пд укомплектована резервистами, большой процент австрийцев, потери – свыше 50 %.
         99 пд на 50 % укомплектована резервистами, потери – 40-45 %.
         132 пд – в личном составе 15 % австрийцев, в боях в р-не Ржищев имела до 15 % потерь.
         94 пд на 80 % укомплектована резервистами, 20 % чешских немцев, потери – до 50 %.
         68 пд имеет большие потери (по непроверенным данным до 70 %).
         57 пд – 2.
         79 пд – потери 50-60 %.
         262 пд – значительный процент австрийцев и чешских немцев, потери на 1.8 – до 50 %.
         298 пд – потери 50-60 %.
         296 пд – потери 20-25 %.
         62 пд – потери 60-70 %.
         56 пд укомплектована в большинстве резервистами, потери – свыше 50 %.

Начальник РО штаба ЮЗФ
Бондарев


Военный комиссар РО штаба
Н. Лавр


Ф. 229, оп. 161, д. 11, лл. 357, 358. Подлинник.

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант предисловия (часть 5)

        Какой вид боя в артиллерии самый опасный? Правильно, противотанковый. «Ствол длинный – жизнь короткая» - так про артиллеристов-противотанкистов говорили во время той Войны.  Фронтовые поговорки – штука не только фольклорная, но во многом, все же, именно фольклорная. Смертниками противотанкисты не были только потому, что у них была такая воинская специальность. Разумеется, если пришлось встретить наступление танков противника на неподготовленной позиции – смерть почти верная. Но такие моменты есть в любом роде войск. На заранее подготовленной позиции жизнь расчета зависит от подготовки расчета и, в первую очередь, от подготовки командира орудия.  Если он не будет ртом мух ловить, будет не только  давать целеуказания, но и отслеживать танки, готовые открыть огонь по его огневой позиции, да во время расчету командовать «В укрытие!»…
      Но есть вид боя для артиллеристов не менее опасный,  но, при этом, гораздо более сложный.  Специальной статистики я не встречал, но, думаю, погибло артиллеристов и потеряно материальной части при этом виде боя не меньше, чем при отражении атак танков. Это – контрбатарейная борьба.  Причем, это у расчета противотанкового орудия была возможность увидеть танк, который делал короткую остановку и начинал наводить своё орудие на их пушку, хоть и несколько секунд, но было, чтобы прыгнуть в окоп до того, как по позиции был из танка сделан выстрел. При контрбатарейной - часто расчеты слышали только шелест падающих на позиции их орудий снарядов, бежать к окопчикам уже было поздно. Почти единственное, что могло спасти – первым уничтожить орудия противника. А для этого нужно было точно установить их местонахождение на местности, всё остальное – дело техники.
      Одним из основных средств для определения местонахождения орудий противника во время ВОВ была – звуковая разведка.  Из нескольких точек засекались направления звука от выстрелов вражеских орудий,  место пересечения этих векторов на карте давало координаты огневых позиций противника.  Это сложные и точные расчеты. Ошибки в них приводили к тому, что наши снаряды падали в чистом поле, а в ответ на позиции советских артиллеристов летели снаряды фрицев.
       Служба в подразделениях артиллерийской звуковой разведки, конечно, была не такой опасной, как на огневой, но на порядок  сложней и ответственней.  В эти подразделения направлялись особенно грамотные офицеры с хорошей математической подготовкой. Такие, как выпускник математического факультета университета Александр Солженицын.  Кадры в артиллерии почти на вес золота.  Таких было совсем немного. Они и борзели от осознания своей исключительности. Например, Солженицын себе на фронт жену выписал и она несколько недель жила у него на батарее. И командир артиллерийской бригады, в которой Исаич служил, помалкивал. Где он еще мог взять математика с высшим образованием на батарею звуковой разведки? Поставь на эту батарею недоучку и при первом же бое противник, по которому ты открыл огонь по неточным данным, ответным огнем орудия твоей бригады смешает с землей.
       А Солженицын в должности командира батареи звуковой разведки был на своем месте, судя по тому, что и в звании рос, и орденами награждался. Поэтому смершевцы не рискнули бы принести командиру артиллерийской бригады в качестве материала на Солженицына для согласования вопроса о его аресте какую-нибудь залепуху. На такого офицера материал должен быть серьезным. Была бы ерунда – не получили бы согласия от командира на арест, побегали бы по своим инстанциям.
      А потом – этапирование из-под Кенигсберга аж в Москву. Там серьезное следствие в течение нескольких месяцев. Материалы для рассмотрения пошли не в какой-нибудь трибуналишко на фронте, а в ОСО при наркоме НКВД. Инстанция серьезней, чем любой трибунал армии. В дальнейшем рассмотрим уже конкретней эту структуру – ОСО.
     Во всяком случае, если кто-то думает, что Смерш материалы лепил для «галочки», нашли бы кого-нибудь другого, а не командира батареи звуковой разведки.
       Но наступает 1957 год. Специально обученные люди берут в архиве следственное дело Солженицына, изучают его и, в результате, выписывают ему такую справку:

      Это либо колдовство, либо волшебство. Из дела, которое хранилось в архиве, исчезли все материалы, содержащие сведения о составе преступления.
     Несомненно – волшебство, потому что сам Александр Исаевич в «Архипелаге ГУЛАГ» четко написал, что он себе статью заработал, обозначил себя как сознательного борца с Системой.
     Но как такое могло произойти с делом, которое хранилось в охраняемом архиве МВД? Какие гномы-тролли проникли ночью в этот архив и поколдовали с делом «жертвы сталинизма», в результате чего полковник юстиции Конов в нем не обнаружил доказательств преступления?
      Как вы, наверно, начали уже подозревать, я дальше буду «слегка» глумиться над ставшей почти аксиомой у наших историков – «историк должен работать в архивах». Автор этого выражения – тоже личность интересная, мы и о нем поговорим…

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант предисловия (часть 3)

      Великая Отечественная война – это как раз пример того, что Фоменко – лузер в альтернативном направлении. Размаха и фантазии ему не хватает. Тем более, что направление ему не задала партия голосом дорого Никиты Сергеевича:
«Весьма тяжкие последствия, особенно для начального периода войны, имело также то обстоятельство, что на протяжении 1937-1941 годов, в результате подозрительности Сталина, по клеветническим обвинениям, истреблены были многочисленные кадры армейских командиров и политработников…  А ведь до войны у нас были превосходные военные кадры, беспредельно преданные партии и Родине».
         И пошла писать контора! Диссертации, монографии, учебники и романы. Тоннами. Про то, каким гениальным полководцем был юнкер Тухачевский на фоне слесаря Ворошилова, как ни за что его к стенке поставили, а то бы он немцам показал кузькину мать без водородной бомбы. Полякам не стал показывать, а вот немцам показал бы.
     А остался-то кто в армии полками командовать? Бездари, лошадники – Ворошилов, Буденный и Тимошенко. Да необученные молодые.  Вот потому «от границы мы Землю вращали назад», что необученные учились у немцев воевать, как научились, так вращать начали в обратном направлении.
        Мне только даже число той научной чепухи в виде диссертаций и монографий, которые написали ученые люди о том, как командиры РККА перенимали у гитлеровских военачальников опыт командования на начальном этапе войны, представить страшно. Астрономическое число.
     Каким-то образом еще толком необученные немцами наши бездари ухитрились им вломить от всей души, не имея еще превосходства в силах, под Москвой, Тихвином и Ростовом. Да, генерал Мороз под Москвой помог.  А какой генерал помог под Ростовом? Там тоже смазка в немецких танках замерзла?
        А почему отступали до Москвы? Сталин объяснял, что не хватало пока танков и самолетов, да немцы силами всей Европы почти воевали на одном фронте. Оказалось, что неправильно это. Танков и самолетов было завались, только Ворошилов, Тимошенко и Буденный командовать не умели, им потом и перестали доверять командовать фронтами, как только молодые генералы научились воевать.
        Семену Михайловичу, оказывается, мало было должностей заместителя наркома обороны и члена Ставки ВГК, ему еще нужно было дать фронт в нагрузку, как генералу Еременко. А Ворошилову, если бы он умел командовать в современной войне, грозила отставка с должности члена ГКО и отправка на Волховский фронт. Тимошенко ученые историки вообще в отставку отправили, в отставке Семен Константинович ухитрился заработать три ордена Суворова первой степени и Орден Победы. Это, наверно, ему на именины Сталин награды дарил.
     И про всё это – научные труды.  Тоннами. И звания профессоров и академиков от исторической науки за это.
    Дальше выяснилось, что сам Сталин вообще даже в наших потерях сильно ошибся. Назвал цифру в 7 миллионов погибших, военных и гражданских, от рук немцев и их союзников. Так ведь он не был ученым-историком, потому и ошибся. В архивах же не работал! А в архивах всё есть, там есть бумажки, в которых написано, что только одних военных немцы перебили 8 млн. 300 тысяч человек.  Вот что значит игнорировать архивы! Вылезла ошибка у главы Советского правительства почти в 20 млн. , как уже выяснили ученые-историки, изучив архивы.
       И вообще, сразу после начала войны Иосиф Виссарионович хотел всё бросить и уехать в Туруханский край, Никита Сергеевич соврать не даст: «Было бы неправильным не сказать о том, что после первых тяжелых неудач и поражений на фронтах Сталин считал, что наступил конец. В одной из бесед в эти дни он заявил:
- То, что создал Ленин, все это мы безвозвратно растеряли».
         И про это писали монографии, сочиняли романы и снимали исторические фильмы. Как весь из себя деловой актер Ульянов, изображая генерала армии Жукова, заходит в кабинет к Сталину, а тот в прострации почти, Ульянов ему объясняет, как надо немцев побеждать.
     Но отложим войну, для нас сейчас главнее – репрессии. Здесь Никита Сергеевич Хрущев проявил себя настоящим ученым-историком, он пошел в архив и в нем поработал. Такое там нашел! Скрывать не стал, всё на съезде рассказал…

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.12

       Но, в любом случае, тот особист, который принял решение направить дело Солженицына на Особое совещание, спас нашего Александра Исаевича. Да и Виткевича. Если бы Солженицын вдвоем с Виткевичем предстали перед очами членов Военного трибунала с обвинением в групповой антисоветской пропаганде в военное время, то пусть не «вышка», но по «четвертаку» уж точно отхватили бы.
    И вполне заслуженно. На войне даже обсуждение приказов командира взвода двумя рядовыми – штука далеко не безобидная.
     Мы можем только гадать, зачем особисту артиллерийской бригады, в которой служил Солженицын, понадобилось обращаться к своему высшему руководству с предложением о передаче дела в Особое совещание. Но не может быть никаких сомнений в том, что право на вынесение решений по преступлениям, предусмотренным статьями 58 и 59 УК РСФСР и подобными статьями УК Союзных Республик, во время войны ОСО НКВД получило. Иначе и быть не могло.
      Отсутствие такого права существенно осложнило бы контрразведывательную и контрдиверсионную работу наших органов в военное и послевоенное время, когда на освобожденной территории еще продолжало действовать националистическое подполье. Да и в лагеря пошли потоки бывших пособников гитлеровцев, коллаборационистов, контролировать изнутри оперативную обстановку для НКВД было жизненно необходимым. Для этого нужна агентура. И нужны рычаги для вербовки ее из числа заброшенных диверсантов и националистов. Главный рычаг – возможность органам самим определять степень наказания за совершенные преступления.
        Если вы, будь на месте сотрудника СМЕРШ, хватаете заброшенного в наш тыл радиста-разведчика и вам нужно включить его в радиоигру с целью дезинформации противника, то вы что ему будете предлагать? Содействие в смягчении приговора Военного трибунала? Можно, но у этого шпиона будет вопрос: а если трибунал не согласится? Да и вам самим очень нужно еще и посвящать членов трибунала, уговаривая их смягчить наказание перевербованному, этим самым расширяя число людей, знающих о перевербовке, да еще и среди тех, кто к органам никакого отношения не имеет?
      Гораздо проще и эффективней ознакомить пойманного шпиона с Указом о праве ОСО рассматривать его дело, гарантировав сохранение жизни или не предельный срок заключения.
     И не обязательно только заброшенному в тыл шпиону. Такому, как Солженицын тоже. Небольшой срок, но ты будешь во время отсидки освещать обстановку среди заключенных…
   Конечно, лично особисту артиллерийской бригады Солженицын в качестве агента и на хрен не нужен был. И мы не знаем, что особиста заставило заморачиваться с передачей его дела в ОСО, обосновывая такую необходимость перед своим руководством. А обосновывать было нужно, потому что подсудность подобных дел диктовалась не липовым приказом НКВД о передаче всей 58-ой в ОСО, который, как видно даже по статистическим сведениям, совершенно не выполнялся, а Указом Президиума  ВС СССР от 22 июня 1941 года о введении Положения о Военных трибуналах.
   Согласно этого Указа, вся 58-я и 59-я в военных округах, в местностях, находящихся на военном положении, в прифронтовой полосе  подсудна была только военным трибуналам.
      Черт его знает, может особые отделы получили из Центра указание о подборе агентуры для всего аппарата НКВД, может особист артиллерийской бригады лично проявил такую инициативу то ли из симпатии к арестованному капитану, желая сохранить ему жизнь, то ли потому, что вместе с этапируемым в Москву арестованным имелась возможность нагрузить охрану чемоданами трофейного барахла для родственников. В особых отделах тоже не все были ангелами. Солженицын сам написал, что его охрана в пути эти чемоданы волокла.
     Но, как бы то ни было, Александр Исаевич мало того, что почти весь срок заключения тяжелее карандаша ничего в руках не держал, так еще и сам признался в своей вербовке. Правда, признался в том, что в лагере был завербован. А до лагеря успел поработать в «шарашке», заявив, что у него специальность физик-ядерщик. Да-да, именно тогда, когда все работы в СССР по этому направлению были строго засекречены, Александр Исаевич чисто случайно придумал себе такую специальность и попал в закрытую «шарашку» в Марфино. Никто даже не догадался проверить физика-ядерщика по анкете.
       Да еще на следствии в Бутырке его завербовали! Когда раскололи до самых ягодиц и он начал вспоминать, как еще в студенчестве со своими знакомыми Симонян и Ежерец вел антисоветские разговоры и строил планы по созданию антисоветской организации. Только то, что Симонян и Ежерец об этом узнали не в 1945 году на допросах, а через много лет, когда им дали возможность ознакомиться с некоторыми материалами дела Солженицына, никаких вопросов о месте и времени вербовки неполживца не оставляет.
      Но мне важна не сама по себе работа Солженицына на Органы в качестве агента. Меня Особое совещание интересует. Мне понятно, что оно использовалось именно для рассмотрения дел, которые в суды нельзя было передавать по оперативным соображениям. Т.е., дела на вербуемых. А в справке Круглова и Руденко, адресованной Хрущеву, значится, что по приговорам ОСО расстреляно более 10 тысяч человек. Нестыковочка. Зачем вербуемых  расстреливать по приговору ОСО? На кой черт их тогда вербовать? Кому нужен мертвый агент? Тем более, что с расстрелами  и трибуналы прекрасно справлялись.  Но у нас же есть свидетель, человек, который должен быть в курсе работы ОСО, так как его ОСО осудило. Сам неполживец. Обратимся к нему, снова открываем
«Архипелаг ГУЛАГ»:  «До  1924-го года  права  троек  ограничивались  тремя годами; с 1924-го
распростёрлись  на  пять лет лагерей; с 1937-го  вкатывало  ОСО  червонец; с
1948-го успешно клепало и четвертную. Есть  люди  (Чавдаров), знающие, что в
годы войны ОСО давало и расстрел. Ничего необыкновенного».
                                                                        
     Т.е., о том, что по приговорам ОСО кого-то расстреливали к моменту написания этого «опыта художественного исследования» ходили только сплетни. От какого-то Чавдарова. Аут...

Убейте это тапком, чтоб оно не мучилось.

https://kajaleksei.livejournal.com/198354.html

"Как-то уже упоминал (кажется), что секретность (кроме как по военной части) нигде и никогда не решает (и не решала) своих задач (по крайней мере, в рамках социализма). На первый взгляд засекречивание некоторых тем кажется делом полезным и нужным (даже необходимым), но в конечном счете, себя никак не оправдывает (по крайней мере, с учетом всех издержек), но создает колоссальные проблемы для защитников своего прошлого (особенно, в случае оккупации страны вражескими силами, как в нашем случае, когда осколки СССР оказались в лапах капиталистических банд).

Секретность оказалась безусловно нужна и полезна, но только и исключительно для антинародной власти (как у нас сейчас), которая вынуждена скрывать от населения страны свою вредительскую, враждебную деятельность и ее последствия. А вот для истинно народной власти любая секретность категорически противопоказана, не только потому что создает условия и возможности для зарождения и развития антинародных элитарных группировок во властных структурах (и таким образом готовит предпосылки к контрреволюционному перевороту), но и открывает широчайшие возможности для будущих фальсификаторов истории (представителей вражеских сил). Позволяет приписывать побежденным, задним числом (фальсифицируя "рассекреченные" документы), любые возможные и невозможные преступления и (особенно) самые кровожадные намерения.

Свернуть

Проблемы секретности:

1. Секретные документы могут бесследно исчезать (публичные тоже могут, но реже).

2. Секретным документам нельзя верить (их легко сфальсифицировать, т.е. исказить или создать несуществующие и никогда не существовавшие).

3. Сам факт существования секретных документов позволяет спекулировать их содержимым (позволяет предполагать в них все что угодно).

Существует иллюзия, что засекреченные сведения не узнает враг. На самом деле, это только облегчает шпионам их деятельность. Им даже не нужно искать сведения важные и нужные для наших врагов, мы их сами уже пометили соответствующими грифами, все что остается шпионам, это их украсть...".


Вы и теперь сомневаетесь в том, что большинство наших леваков - полусбрендившая тупая шваль? Это с ними нам нужно объединяться?




Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.7

В своем письме Игнатьев ссылается и на Постановление ГКО, которым ОСО представлены права приговаривать по 58-ой статье вплоть до расстрела. Тоже интересный документ.


«Сов. секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № ГКО-903сс
от 17 ноября 1941 г. Москва, Кремль


1. Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов.
2. Предоставить Особому Совещанию НКВД СССР право с участием прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР, предусмотренных ст. ст. 58-1а, 58-1б, 58-1в, 58-1г, 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14, 59-2, 59-3, 59-3а, 59-3б, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела. Решение Особого Совещания считать окончательным.


ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО
КОМИТЕТА ОБОРОНЫ И. СТАЛИН


    Начнем со второго пункта, который вызывает … Нет, не подозрение. У меня нет сомнений в том, что этот документ, если брать только его второй пункт, с грифом «Совершенно секретно»  является бессмысленным. Применять его невозможно. Ведь засекречены сведения о правах ОСО применять меры наказания по 58-ой статье. Автоматически приговоры сразу становились совершенно секретными. И как вы себе это представляете? Как знакомить приговоренного с приговором, если приговор секретный? Открывать допуск шпионам и диверсантам к гос.тайне и брать подписку о неразглашении? Так и будет зэка ходить по зоне и отвечать на вопросы интересующихся: «Кто меня осудил – говорить не имею права, потому что дал подписку»?
   И вообще, какой смысл был это засекречивать? Засекретили, чтобы не напугать некоторых советских граждан с особо тонкой душевной организацией?
    Так публиковались в военное время и более грозные вещи. Например, ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ВОЕННЫХ ТРИБУНАЛАХ В МЕСТНОСТЯХ, ОБЪЯВЛЕННЫХ НА ВОЕННОМ ПОЛОЖЕНИИ, И В РАЙОНАХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ.  Указ Президиума Верховного Совета СССР (“Ведомости Верховного Совета СССР” 1941 г. № 29).
      В этом положении вообще запредельное «зверство» есть:  «Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежат и могут быть отменены или изменены лишь в порядке надзора (ст. 407 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК других союзных республик)».
     Какой смысл был секретить вполне обычный для военного времени документ, при том что секретность этого правового акта делало невозможным его применение?
   Конечно, всё дело в первом пункте: «Разрешить НКВД СССР в отношении всех заключенных, приговоренных к высшей мере наказания, ныне содержащихся в тюрьмах в ожидании утверждения приговоров высшими судебными инстанциями, привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов и республиканских, краевых, областных судебных органов».
     Т.е., Берия добился разрешения от ГКО расстрелять по всей стране смертников, ожидающих вступления в силу приговоров судов. А зачем? Чтобы смертники не попали в руки немцев, если те вдруг прорвут фронт и захватят тюрьму? Даже в сибирских тюрьмах? И что значит – разрешить? А если Берия, получив разрешение, завтра проснется в благодушном настроении и не захочет расстреливать?
    Еще люди, стряпавшие эту фальшивку (конечно, это фальшивка), допустили непростительный ляп: «…привести в исполнение приговоры военных трибуналов округов…».
     Они не учли, что по положению о военных трибуналов округ: «О каждом приговоре, присуждающем к высшей мере наказания (расстрел), военный трибунал немедленно сообщает по телеграфу Председателю Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, Главному Военному Прокурору Красной Армии и Главному Прокурору Военно-Морского Флота Союза ССР, по принадлежности.
В случае неполучения в течение 72 часов с момента вручения телеграммы адресату телеграфного сообщения от Председателя Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, или Главного Военного Прокурора Красной Армии, или Главного Прокурора Военно-Морского Флота Союза ССР о приостановлении приговора, таковой приводится в исполнение.
Остальные приговоры военных трибуналов вступают в законную силу с момента их провозглашения и немедленно приводятся в исполнение».
    Не зачем было Берии давать разрешение расстреливать приговоренных военным трибуналами.
Без него их быстро к стенке ставили. Зато Постановления ГКО имеют одну очень интересную особенность: их нумерация не разделяла постановления секретные и несекретные. Шли по нумерации они по порядку, только к номеру добавлялся код грифа (с или сс) и не все подлежали публикации, если касались только деятельности отдельных ведомств, то рассылались только по ведомствам. Т.е., можно было из архива изъять настояшее Постановление ГКО, негрифованное, касающееся расширения прав ОСО, и подменить его на совершенно секретное и такое же совершенно идиотское, чтобы выставить Сталина и Берию палачами, с санкции которых расстреляли в тюрьмах возможно невинных людей, ожидающих кассации...