Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Мои книги.





Последняя книга "Л.П.Берия и ЦК. Два заговора и "рыцарь" Сталина"  завтра-послезавтра появится в продаже в интернет-магазинах и книжных магазинах Москвы. Я еще дополнительно буду информировать, где ее можно купить.






Периодически, как и обещал, буду дублировать в постах сообщение о «Троцкизме»

Книга готова. Сейчас она на рассмотрении издательства, это процесс не быстрый, тем более и объем у нее весьма приличный получился. Пока я владелец рукописи и могу ею распоряжаться по собственному усмотрению. Поэтому всем желающим могу отправить рукопись "ТРОЦКИЗМА"  в электронном виде, в ворде,  пдф, fb2. От вас всего лишь требуется ваш адрес электронной почты, отправленный на мой имейл petr.balaev@mail.ru  и какой формат вам нужен.
     Ну и для тех, кто готов заплатить (пусть это будет рублей 500, объем книги очень приличный)  моя карточка Сбербанка 2202 2005 3594 6089.
     Те, кто по каким-то причинам заплатить не могут, книгу все-равно получат. Я ее отправлю всем желающим, по возможности. Только, товарищи, прошу запомнить: от вас мне нужен только адрес вашей электронной почты. Предварительной оплатой не занимайтесь, причин невозможности заплатить не пишите. Просто пришлите мне ваш имейл. И всё.




11
Buy for 100 tokens
***
...

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 32)

… Просто юмор. Смешной случай. Я уже месяца три или четыре исполнял обязанности зама начальника Владивостокской таможни, почему-то назначение задерживалось, я даже не пытался выяснить – почему. Так и не выяснил. Мне хотелось вернуться назад, в Гродеково. Не радовала меня должность во Владивостоке.
      И тут ко мне начинает захаживать бывший оперативник ОБТЭП ДВОТ, ушедший в коммерсанты. Игорь, фамилию никак не могу вспомнить. Весь из себя деловой, только вся деловизна была одной видимостью. А когда он работал в ДВОТ мы даже немного приятельствовали, но я его еще тогда считал слишком крученным.  Еще он был слишком пафосным, щеголял тем, что является знатоком вин. Он решил на тех отношениях подзаработать.
-Григорьич, что с твоим назначением?
-Не знаю. Все молчат.
-Давай я через Бахшецяна всё решу?
-А ты его знаешь?
-Эрика? Да сколько мы с ним выпили и покуролесили?!..
-Григорьич, у тебя же – ресурс. Нужно пользоваться, не надо теряться…
-Григорьич, нам предлагают тему, там будет твой интерес…
-Григорьич, есть разговор по хорошей теме.   Давай поужинаем в нормальном месте, обговорим?
-Давай поговорим, не проблема.
           Так в течении нескольких встреч Игорь, как он сам думал, морально готовил меня к тому, чтобы замутить какую-то мутную муть. Моё согласие поужинать и обговорить было им расцененно, как готовность начать диалог.
       К концу рабочего дня он подъехал к таможне на своем Прадике последнего года выпуска, весь из себя на понтах, я сел к нему в машину. Он спросил:
-Куда поедем ужинать?
-Давай в «Дель Мар»  (один из самых крутых, если не самый крутой ресторан Владивостока, любимое место губернатора)
-У тебя хороший вкус. Поехали.
      Подъехали к ресторану. Я специально замешкался (шнурки развязались), чтобы он первым в него зашел. Выходит огорченный:
-Здесь сегодня не получится. Закрылись на спецобслуживание для мэрии, какой-то банкет намечается.
-Чего-о? Ну-ка, пошли.
    Заходим в ресторан. Администратор видит меня, изображает на своем девичьем лице огромную радость, зовет официантов, те выстраиваются передо мной в шеренгу, администратор говорит торжественно и радостно:
-Петр Григорьевич! Вы нас стали забывать! Как мы вам рады! Ваш столик вас ждет!
     Провожает нас к лучшему столику с панорамным видом на бухту. Обслуживает сама администратор, приносит одно меню, подает Игорю, тот спрашивает:
-А моему другу почему меню не дали?
Администратор спрашивает у меня с недоумением:
-Петр Григорьевич, вам меню нужно?
-Нет, конечно. Зачем?
      Игорь заказывает себе 100 коньяка, какую-то лабуду покушать, мне приносят японскую водку «Саппоро» (если точно уже помню) и их фирменные блюдо «трубач под майонезом» и еще разную фигню. Я сам ничего не заказывал. Молча принесли.
-А ты часто здесь бывал? Тебя очень хорошо знают, - у Игоря появляются даже морщины на лице от растущего ко мне уважения.
-Да заходил несколько раз. Так что за тема, о которой поговорить хотел?
       И он начинает мне рассказывать, что есть предложение запулить через Владивостокскую таможню реальный контрабас под прикрытием других товаров, называет имена, фирмы… Весь расклад даёт.
Я его выслушал и задал вопрос:
-Игорь, а зачем мне это всё нужно?
-Как? Это реально нормальные деньги.
-Скучно это всё, да и Остап Бендер советовал уголовный кодекс чтить. Езжай домой, мне вызовут такси, еще в одно место нужно заскочить.
     Игорь позвал администратора и попросил счет. Администраторша сделала до предела изумленное лицо и обратилась ко мне:
-Петр Григорьевич, вы собираетесь в собственном ресторане платить за ужин?
        Я не смогу описать, что стало с лицом загламуренного и замажоренного моего приятеля Игоря.   Когда он вышел из ресторана и отъехал на своем Прадике, из кабинета администратора вывалился, держась за живот и хохоча, мой старый-старый, еще со времен студенчества, друг, он же друг владельца этого ресторана, который в кабинете администратора смотрел запись со скрытно установленной камеры со всем этим действом…
          Начальник ССБ ДВТУ Литвинов мне потом выговаривал:
-Ты прекращай такие приколы. Тоже мне, юморист. То твои дома рядом с дачей губернатора все спецслужбы искали, теперь будут рестораны искать.
         А интернет  года два бушевал историями про то, как я в «Дель Маре» гуляю…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 24)

          После того, как Ванинская таможня прогремела и прославилась, ее посетили с экскурсией по «местам славы»  в голубом вертолете не только начальник ДВТУ, но и заместитель Руководителя ФТС, начальник ГУБК, меня ни уволить нельзя было, ни дальше держать далеко от глаз моего прямого начальника генерала Мурашко.  Я должен был быть доступен для жесткого контроля. Был переведен в придворную, Владивостокскую таможню на должность заместителя начальника по правоохранительной деятельности. Мотивировка перевода – навести порядок в правоохранении Владивостокской таможни. Мой предшественник, Волгин, который там развел бардак, что интересно, ушел с повышением заместителем по оперативной работе к Мурашко в ДВОТ.
        Во Владивостокской таможне был даже не бардак. А натуральный бордель, работающий в вендиспансере. Одна из крупнейших таможен страны дала в 2004 году всего 4 уголовных дела. Я заглянул в дела оперативников и здесь же поехал в ДВОТ к Мурашко:
-Сергей Николаевич, я выгоню Исаченко (начальника ОРО). Он мне не нужен.
-Стоп-стоп. Давай шашкой рубить не будем. Валерий Александрович все-таки не предатель, у него есть недостатки в работе, но он наш человек.
        При словах «не предатель» у меня слегка отвисла челюсть, дело в том, что я еще из Гродеково передавал во Владивосток информацию для реализации, Исаченко ее благополучно сливал, о чем я информировал Мурашко.
      Генерал предложил мне взамен Исаченко на должность начальника другого человека из ДВОТ, а Валерика забрал заместителем начальника отдела по борьбе с правонарушениями на морском транспорте (ОБТП на МТ). Начальником ОБТП на МТ был старый друг генерала – Валентин Рябов.
       К слову, Валера Исаченко был выдающимся человеком, в том плане, что мне не удалось встретить ни одного человека, который был к нему равнодушен. Его ненавидели все: участники внешнеэкономической деятельности, все сотрудники таможни,  и не только Владивостокской, но и ДВОТ, его ненавидели в ССБ, в ФСБ, в ЛОВД, в прокуратуре…   Любили его только Рябов и Мурашко.  Причем ненавидели Валеру не потому, что он был крутым и злобным, поэтому доставлял проблемы людям, а потому, что он был законченным наглым чмырем под генеральским покровительством.
       Я еще только исполнял обязанности зама начальника Владивостокской таможни, еще даже назначен не был (всего мне пришлось, считая и Ванино, прожить тогда в гостиницах примерно 10 месяцев почти подряд), когда ко мне на прием пришел спортивного вида парень по фамилии Семен Викторович Побоченко, представился директором фирмы «Восток-Альянс», выразил желание оформлять дорогую обувь во Владивостокской таможне «по-белому».
-Ну и оформляйте, я-то здесь причем? Я оформлением не заведую.
      Семен объяснил, что ему нужно, чтобы я свел его с начальником таможни.
-А что взамен? Ты понимаешь, что я от тебя потребую?
-Конечно. Буду делиться тем, что знаю.
       Я рассказал  о нем начальнику таможни. Тот был не против. Какой начальник таможни будет против, если ему будут давать платежи в бюджет честные коммерсанты?
      Но дальше Семен стал вести себя странно. На прием к начальнику не пошел, а стал надоедать мне своими планами честно работать. Человек явно что-то мутное замышлял. Как раз в это время ко мне обратился мой хороший знакомый, начальник оперативно-технического отдела ДВОТ Максим Квитко. Он строил себе дом и для заливки фундамента строительная компания попросила его посодействовать в приобретении в Японии хорошего бетоновибратора. Я во Владивостоке был еще новым человеком, мало кого знал, под рукой оказался Побоченко, я его свел с Максимом.
     Через несколько дней Максим приехал ко мне и попросил найти этого Побоченко. Дело было в том, что он передал Семену деньги на новый вибратор, а тот оформил на таможне его как бэушный, без документов о покупке, и строители не могли аппарат провести по бухгалтерии.  Семена я найти не смог, его телефон не отвечал.
       Движимый каким-то внутренним предчувствием я все встречи с Побоченко оформлял справками и знакомил с ними Мурашко. Что меня и спасло.
      Когда история с бетоновибратором стала забываться, Семен вновь вышел на меня, получил ответ:
-Я не хочу с тобой вообще разговаривать.
-Петр Григорьевич, у меня есть информация.
        Я информацию проверил. Из Южной Кореи пришли 14 контейнеров с лапшой быстрого приготовления, как было в документах. Таможня назначила досмотр в объеме 5% и после досмотра выпустила товар в свободное обращение. Мои оперативники контейнеры в порту тормознули и осмотрели в рамках Закона об ОРД. Лапша оказалась именно в том контейнере, который вскрыли досмотровики в рамках 5% досмотра. В остальных 13-ти – незаявленная одежда.
      Через некоторое время на Первомайском таможенном посту ОБЭТП на МТ задерживает несколько контейнеров фирмы «Лифтстроймонтаж». Досмотр еще не проводился. Я в чужие дела не лезу, правило оперативника – не мешай коллегам, даже если эти люди тебе не очень нравятся.
      В тот  же вечер, уже к концу рабочего дня, мне звонит Побоченко:
-Петр Григорьевич, нужно срочно встретиться, есть проблема.
-Давай не сегодня. Сегодня у меня другие планы, -  у меня на тот вечер бильярд был запланирован как раз.
-Обязательно сегодня нужно.
         Договорились часов на 8 вечера.  Минут через 15 новый звонок:
-Петр Григорьевич, вас Сергей Николаевич Мурашко к себе срочно вызывает, - заместитель Мурашко по оперативной работе Волгин.
     Я начинаю подозревать, что задержание контейнеров «Лифтстроймонтажа», звонок Побоченко и вызов Мурашко между собой связаны. Приезжаю в ДВОТ, в кабинете Мурашко сидит довольный, как скушавший морковку кролик, Волгин с распечатками телефонных переговоров.
Мне задают вопрос:
-Как так совпало, что ДВОТ задерживает контейнеры, в которых мы завтра обнаружим контрабандный груз, и к тебе обращается с просьбой о встрече для решения каких-то проблем владелец этого груза Семен Побоченко?
    Как говорил Штирлиц: «Это провал».  Только чей?  Вообще-то после такого компромата единственный выход  для залетевшего – писать рапорт на увольнение. Но!
-Сергей Николаевич, во-первых, я совершенно не был в курсе, что эти контейнера принадлежат Побоченко. Во-вторых,  я вам привозил для ознакомления справки о том, что этот мутный тип ходит ко мне с непонятными целями. И сегодня, как следует из нашего разговора с ним, я не горел желанием встречаться.
         Мурашко, пытаясь быть в курсе всего и держать всё на контроле, сам запутался в информации и забыл, что меня с его же подачи, как это потом выяснится, подставляют под человека, о контактах с которым я его информировал. Подстава стала сдуваться, как проколотый презерватив.  Довольная улыбка на лице Волгина сменилась гримасой разочарования.
-Мне сегодня с Побоченко встречаться не стоит, как теперь я понимаю? – спросил я генерала.
-Нет, напротив, не отпугивай его. У нас есть перспектива возбуждения уголовного дела в отношении его.
            А о том, что Побоченко слил мне тему по контейнерам  с «лапшой» из Кореи, я тоже, повинуясь какому-то шестому чувству, умолчал. Чем спас себе жизнь.
     На встрече Семен сказал,  у него есть информация, что его контейнера в порту тормознули по моему указанию и очень сильно просил их отпустить за мзду в виде зелени.
-«Я мзду не беру, мне за державу обидно». Семен, иди в жопу, я твои контейнеры не задерживал и кто это сделал – не знаю.
      На следующий день Валера Исаченко досмотрел эти контейнера, там была незаявленная одежда, возбудили уголовное дело через несколько дней. Мне звонит дознаватель ДВОТ:
-Мне вас нужно допросить как свидетеля  по уголовному делу.
-По какому?
-«Лифтстроймонтаж».
-Вы там берега попутали? Других свидетелей не нашлось?
-Это распоряжение генерала.
      Приезжаю в отдел дознания ДВОТ, объясняю дознавателю:
-Побоченко с подельниками уже задержаны и арестованы? Нет? Дело еще в отношении неустановленных лиц? О том, что эту братву еще РУБОП крутил по нескольким мокрухам, да не докрутил ты в курсе (я кое-какую информацию успел собрать)?
-Это приказ Сергея Николаевича, Петр Григорьевич.
-Ладно, допрашивай.
      Под протокол я рассказал, что Побоченко со своим знакомым (он на последнюю встречу не один приходил) ко мне прямо обращались с просьбой о содействии им в выпуске контейнеров с контрабандой. Рассказал и расписался: «С моих слов записано верно. Замечаний и дополнений не имею».
     Через несколько дней, когда я возвращался с работы, меня у подъезда встретил Семен с двумя друганами:
- Меня вызывали на допрос и показали протокол твоего допроса. Совсем бесстрашный? Надеешься до суда дожить?
-Давай так, Сеня. Либо я тебя вижу в последний раз в жизни, а сейчас иду домой живой и здоровый ужинать, либо те очень обидчивые люди, которые возили «лапшу» из Кореи, узнают, кто их товар под меня подставил. Ты, надеюсь, уже в курсе, под кого тебя подставили твои дружки из ДВОТ, которые через тебя передали мне информацию о «лапше»? Тебе же объяснили двотовские пацаны, что на этой информации ты вытянешь меня на контакт, а когда получится меня подставить, то они твой бизнес будут эффективно крышевать. Так ведь? Но только сразу не сказали, какие люди влетают на «лапше». Тебя сразу не убьют, тебе дадут насладиться процессом угасания жизни в твоем теле.
     Семена я больше никогда не видел. В Валеру Исаченко, который так «хитро» его разрабатывал, рано утром, когда он собирался ехать на работу, несколько раз выстрелили из «Осы», потом конкретно отмудохали ногами.  Побоченко с пацанами подались в бега, пока дело по ним окончательно не сдохло, до суда его так и не смогли довести.
-Валерий Александрович, геройский человек, смелый. Пострадал от контрабандистов в борьбе за экономическую безопасность России, - говорил его начальник Валентин Рябов.
       Я сначала после последней встречи с Побоченко хотел спросить у Мурашко:
-Товарищ генерал, я подозреваю, что дознаватель по вашему указанию не только меня допросил, но и с протоколом моего допроса бандита  ознакомил.  Это такой хитрый план был запугать Семена моими показаниями и вынудить пойти на сознанку?
      Но подумал, и не стал спрашивать. Только набрался наглости и позвонил заместителю Руководителя ФТС, курировавшему правоохранение в таможне, с которым познакомился во время его визита в Ванино, Игорю Завражному,  всё, что написал выше, рассказал ему.
      Завражный стал Мурашку почти откровенно гноить. Спасло генерала только то, что на таможню пришел Бельянинов и выдавил из ФТС Завражного…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 18)

     Игорь Иванович Литвинов. В таможню пришел из контрразведки. Несколько лет был заместителем начальника Сахалинской таможни по правоохранительной деятельности. Потом начальником ССБ ДВТУ. Наконец-то реальный человек пришел в службу собственной безопасности и заставил тамошних коней заниматься своей работой, а не сбором сплетен.
-Григорьич, когда свой трехэтажный коттедж в пригороде Владивостока покажешь?
-???
-Трубников уже второй год его ищет.
-Твою ж мать! Да это мои опера пошутили, на какой-то таможенной пьянке осбэшнику сказали, что я подпольный миллионер и у меня дом в пригороде Владивостока недалеко от  дачи губернатора. Он что, еще и про НЛО верит?
-Ну, вы и приколисты! А человек работает!..
       После должности начальника ССБ ДВТУ Игорь неожиданно был назначен начальником Приволжского таможенного управление, ему было присвоено звание генерал-лейтенанта. Я не в курсе, что и кто этому поспособствовал. Только Мурашко как-то сказал:
-Литвинов – дурак. На этой должности он не усидит.
       Последний раз Игоря я видел, когда мы были в Москве на совещании у Президента. После совещания сидели в гостиничном ресторане, все дальневосточники, ели привезенную им черную икру под водочку. Он пихал меня локтем в бок:
-Ты чего так Мурашку жестоко подкалываешь, его аж перекашивает? Достал?
        Литвинов, и правда, меньше года пробыл начальником управления.  Нормальные мужики в таких должностях не задерживаются, они и попадают на эти должности по недоразумению…
  
         Между тем по третьему нашему задержанию снова была назначена служебная проверка и она должна была закончиться объявлением  нам неполного служебного соответствия, за которым неизбежно увольнение.
       Почти вся таможня злорадствовала – доигрались крутые правоохранители. Даже кое-кто из моих подчиненных, расследователей и дознавателей, стали пытаться документы мимоо меня носить начальнику. Старались нос по ветру держать. Простил я их. Люди слабы, им нужна работа и семьи нужно кормить, а не в наших разборках разбираться.  Но надо отдать должное, были и такие, и не так уж их мало было, которые приходили в оперативно розыскной отдел и говорили:
-Держитесь, мужчины. Мы на вас надеемся и мы за вас.
      Для меня лично, нет ничего удивительного в том, что большинство наших сторонников были женщинами-сотрудниками.
       Наконец, однажды к зданию таможни подъехали две легковые машины, из них вышли женщины и мужчины в гражданской одежде и два милиционера в форме, предъявили на входе удостоверения сотрудников Уссурийской транспортной прокуратуры и прошли ко мне в кабинет.
        Таможня почти взорвалась в злорадстве:
-Всё. Приехали за Балаевым. Допрыгался.
   Но прокурорские мужчины и женщины разделись в моем кабинете. Потом прошли в кабинет начальника таможни. Примерно через час два милиционера вывели Башко из его кабинета в наручниках и посадили в прокурорскую легковую машину. Остальные прокурорские мужчины и женщины снова прошли в моей кабинет, выпили по чашечке кофе, рассказали мне, как реагировал Башко на их визит, оделись и уехали.
      То, что творилось в таможне – я описать не смогу. Я не литературный гений.
       Ко мне в кабинет зашел начальник ОРО Серега Куклин со сковородкой в руках:
-Григорьич, будешь выходить из кабинета – задницу прикрой, а то языками травмируют…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 17)

         … Для тех, кто не понимает, почему Башко уже влип, поясню.  Унего после всех этих событий обязательно должен был состояться разговор с начальником ДВТУ такого плана:
- Я тебя, поганца, назначил на Гродековскую таможню под грузопотоки «Ростек-ДВ-сервис», ты обязан был обеспечить их беспрепятственное прохождение. Что ты там лично стал мутить с другими фирмами – меня не колыхало. Это твое личное дело, если бы ты выполнял основную свою задачу. Но ты развязал сам войну с твоим правоохранением, выпустил ситуацию из под контроля и поставил под удар уважаемых людей. С Балаевым я разбираться не собираюсь, он никаких обязательств передо мной не несет, ты их несешь…
Но такого разговора не было, я это точно знаю. Потому что до того, как он должен был произойти, случилось еще кое-что. Буквально через день или два. В субботу дело было.
       Рано утром, еще затемно, ко мне домой приезжает мой агент:
-На станции стоят две рефрижераторные секции с мясом. Башко дал указание таможенному брокеру оформить это мясо, как сало.
-Да он же сам вчера, уезжая во Владивосток, провел совещание в таможне, сказал, что Гродеково получило право на оформление мяса, завтра будет первая партия и дал указание  досмотреть особенно тщательно, потому что оформление мяса стоит на контроле начальника ДВТУ.
-Я сказал, что слышал. Сам решай.
  Еду к себе в кабинет, захожу в компьютерную базу таможенного оформления, смотрю подачу декларации на сало, выжидаю этапа таможенного досмотра.  Связываюсь срочно с Мурашко, прошу направить ко мне сотрудников ОБЭТП и, если возможно, сотрудников  отдела таможенной ревизии  ДВТУ.  Начальник ОРО прибывает и сидит на контроле выпуска этого сала, на станцию отправляем Серегу Решетнева. Он скрытно наблюдает завершение таможенного досмотра и когда к рефрижераторным секциям начинают подъезжать фуры для перегрузки,  выходит из своей засады:
-Все отъехали! Быстро! Сейчас сначала колеса прострелю тем, кто с первого раза не понимает…
   К обеду приезжают сотрудники ДВОТ и ДВТУ, берут в таможне уже выпущенные декларации, в которых значится товар – свиное сало, в актах досмотра – тоже сало. Открывают секции – мясо.
    Это был реальный косяк Башко. Смертельный. Оформление мяса в ДВТУ было проблемным вопросом. Из Москвы постоянно шли указания усилить таможенный контроль за ним, шла борьба между экспортерами мяса из КНР, Европы и Америки. Жадность Башко привела к тому, что он подставил начальника ДВТУ, которому стали задавать вопросы:
-Ты говорил, что все на контроле, недостоверного декларирования мяса нет, но у тебя правоохранение задерживает уже выпущенное в свободное обращение мясо, заявленное салом?
     После этого начальник ДВТУ не должен был вообще никаких разговоров с Башко вести. Он должен был его полностью слить. С такими уже не разговаривают ни по плохому, ни по хорошему.
      На меня снова вышел тот же агент:

-Тебя и Решетнева уже едут убивать.
        Час от часу не легче. Четыре дня прячемся сами и прячем семьи, пока не утихает эта катавасия. Когда вылезаем из подполья, и я появляюсь в кабинете, звонит начальник службы собственной безопасности ДВТУ Игорь Иванович Литвинов:
-Нужно конспиративно встретиться на твоей территории.
      Встречаемся.
-Давай все телефоны Башко, места его встреч, где он ведет переговоры…
-А чего я, а не Трубников (начальник отдела собственной безопасности таможни)?
-Не напоминай мне, Григорьич, об этой потной лошади…
 

Как выглядит реальный социализм. часть 1.

         Давайте начнем с … фантастики. Представьте, что вы живете в коммунистическом обществе. Уже на его высшей стадии. Не в том утопически-идиотском, который изобрели при Хрущеве, когда идею освобождение труда  подменили «каждому по потребности», а в настоящем, черты которого в самом доходчивом виде обозначил И.В.Сталин. Т.е., с жильем проблемы у вас нет, с получением любого образования по той специальности, которую вы выбрали – нет, проблем в смене специальности, если вам так захотелось – нет, можно учиться и не голодать студентом...
        И вот живете вы в доме на красивой улице, но чего-то вам на этой улице не хватает. Допустим, нет на ней ресторана с какой-нибудь экзотической кухней. А вы эту кухню очень любите и даже дома готовите с огромным удовольствием  блюда из нее. Вам безумно нравится этот процесс. И ваши знакомые пробуют эти ваши блюда, они им тоже безумно нравятся.  И захотелось вам «освободить свой труд», т.е. не идти работать  в ресторан обычной европейской кухни поваром (не работать при коммунизме – не модно, всё равно, что сегодня ходить в ботинках «прощай молодость», не работающего все окружающие считают уродом и барышни его не любят), а заниматься своим делом – готовить экзотические блюда.  И кормить ими людей в соответствующей этим блюдам экзотической обстановке, в зале с какими-нибудь необычными кактусами в горшках.
     Те люди, которых мы в Движении называем совкодрочерами (нормальный для них термин, хоть и придуман либералами. Хотя, те либералы – еще те либералы, из них либералы, как из поросячьего навоза – пуля) сразу возмутятся: чем не устраивает тебя, сволочь потреблядскую, жирная и питательная европейская котлета?! Ишь, устриц захотелось ему!
        Вот пусть эти господа сами и живут при коммунизме без устриц, на одних котлетах. Пусть в другие рестораны не ходят. Да и вообще, пусть сами себе котлеты дома на керосинке жарят.
      Но при коммунизме желающему освободить свой труд от вынужденного разделения труда, этому любителю радовать своим трудом по приготовлению экзотических блюд людей и иметь от них уважение и почет за мастерство, будут выделены кирпичи, цемент и доски на строительство ресторана. Освобожденные трудовые строители, увлеченные строительством, построят ему шикарнейший ресторан с неповторимой архитектурой. Выделят самую лучшую посуду и плиты, сделанные освобожденными мастерами, в официанты к нему пойдут тоже освобожденные от вынужденного труда официанты, которым невероятно сильно нравится обслуживать  клиентов. А, да! Совкодрочеры скажут: официант – профессия нетворческая же! Это же не космические корабли строить!.. Тоже пусть переселяются в коммунизм без официантов.
     И будет любитель творить шедевры экзотической кухни счастлив при коммунизме. Будет заниматься тем, в чем он видит смысл своей жизни.
      А теперь перенесемся из фантастического будущего в реальное прошлое. В СССР его второй половины существования.   Какой такой ресторан ты, придурок с поварским дипломом, себе особенный захотел? Есть вон государственный ресторан «Арагви» на углу квартала – иди, жарь там шашлык из курицы и не выдумывай всякую чушь… Правильно? Или как-то иначе было?
        А как было в первой половине существования СССР? Уже почти никто этого не знает, но было еще хоть и не так, как при коммунизме – всем желающим доступно, но всё-таки было. Артели, кооперативы! Люди объединялись для общего дела, брали у государства кредиты. Государство им выделяло фонды.
       И это было движением к коммунизму. А движение к коммунизму – социализм. Движение в обратную сторону – совсем не социализм.
       Поговорите с нашими бизнесменами, работавшими в Китае. Или сами туда съездите. Узнаете одну вещь: открыть любой бизнес в КНР – раз плюнуть. Даже начального капитала не нужно.  Примерно, как артель во времена Сталина.  Были бы желающие ходить в твой «ресторан».
    Но, конечно, Китай – не социалистический. Какой такой социализм, если на каждом углу по ресторану?! Хоть котлеты, хоть устрицы – выбирай, что хочешь.
    Потребляди эти китайцы, а не коммунисты. Нельзя их брать в полет на космическом корабле к созвездию Андромеды…
     И, конечно, мне зададут вопрос: а почему твой социализм с ресторанами так сильно похож на капитализм? Там ведь тоже свой ресторан можно открыть?! Можно-то можно, но ты попробуй…
       Внешняя похожесть еще не значит, что внутреннее содержание одинаково. Но социализм и даже коммунизм без «ресторанов», без всего того, чего достигло человечество при капитализме в плане потребления (за исключением всякой проституции, наркомании и других  античеловечных штук, разумеется) – это совершенно другая цивилизация. Фантастическая. И не для свободных людей, а для рабов, горбатящихся за пайку, за одинаковую для всех «котлету»…
    

КИТАЯНКА ПОЁТ 🎼 РУССКИЕ ПЕСНИ. УГОЩАЕМ ЕЁ ОЛИВЬЕ, БОРЩОМ И РУССКИМИ СЛАД...

Я очень рекомендую этого блогера. Обычная русская семья, почти мои земляки. Никакой политики. Обычный социализм. Просто жизнь людей при соцмализме. Обычное человеческое счастье. Обывательское, но тем не менее. Счастье.




Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 9.

     Вообще, в тюремных письмах профессора удивляет особое внимание, которое он уделяет вопросам жратвы. В большинстве писем - про жратву, то он шарлотку выпекает, то навагу покупает и жарит, то конфет полкило купил…   Можно это списать на то, что в условиях полуголодного существования у человека еда становится главным вопросом, но это не было полуголодным существованием, как вы уже поняли, тем более, что «…По количеству очень много, не поедаю даже своего пайка- 650 г черного хлеба и подсушиваю из остатков сухари».
      Еще в доживающую своей век эпоху эпистолярного жанра, доинтернетовско-телефонную, мы тоже писали друзьям, подругам, родным и знакомым письма. Из армии, где нас на завтрак не угощали пирожками, а на обед пудингами с печенкой, в трудные 90-е годы, когда во многих семьях про жаренную навагу забыли, но ни я, ни мне никто никогда про жратву не писал. Если я и мои друзья в армии во время срочной службы получали от матерей письма: «Сынок, как вас там кормят, может денег прислать?», то отвечали стандартно: «Кормят хорошо, мама не беспокойся».
     Какой-то она другой была, эта старая интеллигенция. С упором на вопросах питания. Впрочем, здесь это не особо важно. Важно то, что профессору Вангенгейму на Соловках предложили работу по его специальности – метеорологом.
   Это вообще характерно для советской пенитенциарной системы времен Сталина, отсюда – хозяйственные управления ГУЛАГа. Та система, которую ликвидировал в 1953 году Берия, не стремилась человека, совершившего проступок, выдавить из нормальной жизни навсегда, делала всё для того, чтобы отсидевший срок не вышел на свободу, выпав из профессии и своего профессионального круга, смог включиться в нормальную жизнь. Да и отбывание срока за занятием по своей специальности – это очень много значит в психологическом плане для заключенного.
    Но с Ваненгеймом это не прокатило. Метеорологом? Ишь, чего захотели, сатрапы?! Это ведь не совсем курортная работа. Побегай в зной, стужу, дождь и метель по метеостанции, снимая показания приборов, да еще снег покидай лопатой – обычное занятие зимой метеорологов! С больной рукой, которую даже гипнозом не вылечили.
     Не очень-то, похоже, профессор метеорологией и увлекался. Но чтобы вы, на месте сотрудника оперчасти в тюрьме, решили насчет такого метеоролога. Я бы, да и любой другой: не хочешь по специальности, будешь тачку катать, гнида хитрожопая.
     Но профессор вместо того, что бы оказаться в бригаде на общих работах, стал библиотекарем. На очень тяжелой работе, как писал жене: «Последние дни приходится работать очень усиленно. Аэроплан привез газеты. Первую партию разбирал и распределял до 4 час. ночи, а следующую – в следующую же ночь до 7 1\2 ч. утра, затем подготовка к Ленинским дням – библиотечная выставка, рекомендательные каталоги, тезисы и пр., подготовка к VII съезду. Сегодня закончил работать в третьем часу ночи».
     Это вам не по метеостанции на свежем воздухе по сугробам в пургу и мороз гулять, это – настоящая каторга, в душной библиотеке глотать книжную пыль и газетки до утра раскладывать. Так вот и лишались в тюрьмах узники здоровья.
     Поэтому профессор в тюрьме числился в ударниках, получал зарплату, которую даже не мог потратить полностью, закупаясь в тюремном ларьке, деньги на личном счету у него накапливались. Да еще и премии получал за ударную работу!
   Никакие подозрения по этому поводу у вас не возникают? Вы тогда найдите какого-нибудь оперативника, работавшего в тюрьме или на зоне, расспросите, он вам всё объяснит.
     Дело в том, что в местах заключения, где оперчасть слабая или подкупленная ворами, библиотекаря назначают блатные. Через него удобно малявы передавать. Прикол в том, что даже назначенный ворами библиотекарь, в оперчасти тюрьмы значится агентом.
     Прикол еще в том, что воры – они такие идейные уголовники, что все поголовно «стучат». Это в наше время уже неизвестно только ежикам, бродящим в тумане уголовной романтики. Так вот, вор, смотрящий на зоне или в тюрьме, сам «назначает» библиотекарем агента оперчасти, чтобы поддерживать с оперативником связь, не засвечиваясь. Очень это удобно.
    Если же зона и тюрьма – красные, то там в помещении с книгами и газетами сидит просто агент оперчасти. В любом случае, при всех раскладах библиотекарь – агент оперчасти. Даже если, как в наши дни, заключенный из «новых русских», если он попал на эту блатную должность чисто за взятку. Все-равно, даже если он платит начальнику тюрьмы лично на лапу, за что его пристроили к книжкам и газетам, и не «стучит»,  в оперчасти он числится агентом.
    Почему? Да потому что первая же комиссия, проверившая оперчасть, обнаружив, что на должности библиотекаря находится лицо, не привлеченное к конфиденциальному сотрудничеству, открутит начальнику оперчасти помидоры без наркоза. Оставить должность, такую как библиотекарь, которая сама по себе предполагает широчайшие оперативные возможности, без агента на этой должности – это почти расстрельный косяк для начальника оперчасти, проверка сразу поставит вопрос о его неполном служебном соответствии.
    Еще прикол в том, что насчет «стучащего» библиотекаря знают вся тюрьма и вся зона. За исключением самых последних оленей, разумеется. Но всё-равно оперчасть получает от такого агента ценную информацию, настолько у него большие возможности «греть уши», обусловленные широчайшим кругом общения. И блатные знают о нем, даже если этот агент не ими поставлен, и не трогают. Тоже элементарно – через него удобно сливать в оперчасть дезу или просто нужную блатным информацию.
    Если у кого-то есть сомнения насчет того, что профессор Вангенгейм, стал библиотекарем потому, что был завербован оперчастью Соловецкой тюрьмы, то я этим оленям ничего объяснять не буду. Олени едят ягель и ходят стадом по полям общества «Мемориал», на которых растут мухоморы. У них глюки от этих мухоморов насчет сталинского режима.
   Вот потому профессор получал зарплату и премии, числился в ударниках – хорошо агент Вангенгейм работал. Ударно. Эти премии – залегендированные вознаграждения агенту за предоставленную оперативную информацию.
    И я не хочу ничего плохого писать насчет профессора Вангенгейма в разрезе его работы осведомителем на должности библиотекаря. Вы же знаете, что «красная зона» - это там, где оперчасть сильна и агентурой вся зона пронизана? Там царит порядок. Администрация обладает достаточно полной информацией о происходящем среди заключенных и своевременно пресекает попытки совершения правонарушений и преступлений. Где агентурные возможности оперчасти слабы – там бардак. И чем слабее оперчасть, тем больше бардака.
    Так что, тем, кто станет презирать Вангенгейма именно за его работу агентом, я могу только пожелать оказаться в тюрьме без агентов. Счастья вы там хлебнете. Только с этим счастьем недолго проживете, если вы не чемпион мира по боксу, или будете жить в петушатнике у параши. С большой долей вероятности, если вы представляете из себя образец «интеллигентного человека».
    Вопрос насчет Вангенгейма в другом: какой дурак из чекистов решил расстрелять агента в 1937 году? Да не было среди чекистов таких дураков, такие дураки есть только в «Мемориале», которые не понимают, что выложив на всеобщее обозрение письма Вангенгейма, они сами его скомпрометировали в глазах «пострадавших от репрессий», как агента НКВД.
  

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 8.

Сегодня с утра начал писать продолжение. Перепечатал кусок письма Вангенгейма: «Ты напрасно думаешь, что я затушевываю вопрос о своем питании. Я действительно сыт, и в количественном отношении ем даже слишком много. Вот пример (сегодняшний день). Утром – каши перловой пол-тарелки, пирожок с картофельной начинкой и довольно больших размеров, 2 стакана какао со сгущенным молоком. В 4 часа обед – тарелка супа и картофельный пудинг с печенкой (мясо, правда, бывает редко), 2 стакана чаю. Сейчас товарищи ушли в театр смотреть Островского «Без вины виноватые», а я готовлю ужин, на оставшемся от обеда супе варю макароны…»…
      Я прочитал это жене… Всё, сегодня пока не могу больше писать. Реакция жены на такую ужасную тюрьму выбила меня из рабочего настроя.