Category: криминал

Мои книги.





Последняя книга "Л.П.Берия и ЦК. Два заговора и "рыцарь" Сталина"  завтра-послезавтра появится в продаже в интернет-магазинах и книжных магазинах Москвы. Я еще дополнительно буду информировать, где ее можно купить.



карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808


Периодически, как и обещал, буду дублировать в постах сообщение о «Троцкизме»

Книга готова. Сейчас она на рассмотрении издательства, это процесс не быстрый, тем более и объем у нее весьма приличный получился. Пока я владелец рукописи и могу ею распоряжаться по собственному усмотрению. Поэтому всем желающим могу отправить рукопись "ТРОЦКИЗМА"  в электронном виде, в ворде,  пдф, fb2. От вас всего лишь требуется ваш адрес электронной почты, отправленный на мой имейл petr.balaev@mail.ru  и какой формат вам нужен.
     Ну и для тех, кто готов заплатить (пусть это будет рублей 500, объем книги очень приличный)  моя карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927.
     Те, кто по каким-то причинам заплатить не могут, книгу все-равно получат. Я ее отправлю всем желающим, по возможности. Только, товарищи, прошу запомнить: от вас мне нужен только адрес вашей электронной почты. Предварительной оплатой не занимайтесь, причин невозможности заплатить не пишите. Просто пришлите мне ваш имейл. И всё.




11
Buy for 100 tokens
***
...

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 39)

   …Серега Тюпин, к тому времени  уже назначенный заместителем начальника ГУБК по вопросам международного сотрудничества (он буквально за три месяца эту полудохлую службу сумел оживить), взял отпуск на несколько дней и приехал во Владивосток перевезти вещи.
-Мою квартиру Рябову?! Я в ней сам ремонт делал, ее закупили по дешевке разбомбленную! Я ее щас всю расхерачу. Григорьич, ты только не въеби ему!  Посадят. Мне вот-вот обещают оперативную таможню, я тебя первым замом к себе заберу. Дотерпи.
     Я не дотерпел. В таможню пришел заместитель надзирающего прокурора. Сразу ко мне в кабинет зашел, разделся, я налил ему кофе. Он сказал, что намечается прокурорская проверка ДВОТ, сейчас пойдет к Мурашко, согласует порядок ее проведения.
   Здесь в кабинет забегает оперативный дежурный с двумя охранниками и просит прокурорского либо покинуть ДВОТ, либо предъявить предписание о проведении проверки. Тот абсолютно изумлен:
-Да я пока без предписания, хотел просто по доброму с проверкой определиться…
     Меня вызывают к Мурашко. В кабинете вся его жополижущая кодла. Мне вопрос:
-Что у тебя делал прокурорский?
-Да мы просто давно друг друга знаем, он зашел ко мне раздеться, потом хотел к вам идти, обговорить насчет проверки.
-Мы с прокуратурой воюем, а Балаев с ними дружбу водит!...   – понеслось говно по трубам.
-Товарищ генерал, иди ты на хуй! – я хлопнул дверью и ушел к себе в кабинет. Сразу набрал номер заместителя начальника Центральной оперативной таможни Романа Евгеньевича Балашова, с которым познакомился во время проверок, когда он еще был начальником отдела в ГУБК:
-Рома, у вас там вакансия для меня найдется?
-Решился все-таки? Прямо сейчас иду к Барабанову (начальник ЦОТ), перезвоню…
-Петруха, Смоленская и Тверская таможня. Смоленск – граница, Тверь – там потоки интереснее. Смоленская больше, Тверь к Москве ближе. В Смоленске вакансия примерно через месяц, в Твери уже есть. Куда хочешь?
-Рома, да мне плевать. Чем быстрее, тем лучше.
-Пиши заявление на зама Тверской таможни, по факсу мне сбрасывай сразу, Барабанов сказал прямо сейчас тебя начать оформлять.
   Позвонил и Тюпину:
-Владимирович, прости, не дотерпел.
-Въебал?
-Нет, в ЦТУ буду переводиться. Я уже на грани терпения.
-К Балашову и Барабанову? Давай. Они нормальные…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 37)

…-Нам нужно 10 уголовных дел, чтобы сравняться с показателями прошлого периода и хорошо бы еще парочку для обозначения роста, -поставил мне задачу Мурашко, когда я вышел на службу  в ДВОТ ВРИО его заместителя: Только времени осталось три недели. Наверно, всё-таки не успеем.
-Я за дня четыре посмотрю оперативные материалы, определюсь и доложу.
-Хорошо, работай.
       Мне хватило двух дней. Я был почти в прострации.  В 1999 году таможня начала заниматься оперативно-розыскной деятельностью, бывшие полковники КГБ Владимир Борисович Самбуров и Александр Сергеевич Мещеряков, придя в ДВОТ, иногда прямо на пальцах учили оперативников этому ремеслу, ездили по таможням региона обучать людей, за считанные годы служба была не только создана, но считалась, что она находится на уровне ФСБ.  И за эти же считанные годы, когда ее отдали В.Г.Рябову, сердечному другу С.Н.Мурашко – уровень помойки.
      Еще когда опера находились во Владивостокской таможне, меня несколько раз Мурашко вызывал на заслушивание с делами оперативного учета, устраивая головомойки по поводу ведения дел. И ставил в пример оперов ДВОТ с их делами. Но тогда у меня не было допуска к оперативным материалам ДВОТа. Не знаю даже, как я смог сдержаться, чтобы не сказать генералу:
-Сергей Николаевич, а за что меня вы так жестоко сношали? Вы материалы своих подчиненных, вообще, видели?
       Закономерно, что после увольнения Мурашко, когда начали меняться начальники ДВОТ, руководство оперативно-розыскными подразделениями стало комплектоваться из бывших оперативников Владивостокской таможни, бывших моих подчиненных. Это показатель.
     Докладываю ему результаты изучения оперативных материалов:
-ОБТП на МТ – 0. Никаких перспектив я там и на следующее полугодие не вижу, хотя на них почти полностью задействованы силы и средства оперативно-технического и оперативно-поискового отделов, а остальные подразделения в этом плане обделены, обслуживаются по остаточному принципу. Я бы ОБТП на МТ сейчас полностью обрезал все прослушиваемые телефоны, забрал бы у них всю наружку, они никаких других ОРМ почти не проводят, а прослушка там месяцами не даёт никаких результатов. И половину, в лучшем случае, их оперативных материалов нужно уже прекращать неподтверждением…
       А ОБТП на МТ – карманный и любимый отдел В.Г.Рябова, он был его начальником, этот отдел постоянно ставил всем в пример. Генерал мои слова проглотил с видом человека, хлебнувшего серной кислоты.
- ОБООВК (отдел по борьбе с особо опасными видами контрабанды) даст 2 дела. Александр Васильевич Орлов (его начальник) упирается, одно не хочет торопиться возбуждать, надеется дотянуть его до возбуждения на группу лиц, но лучше сначала возбудить по факту, а потом уйти на группу. Я буду его убеждать. ОБКН – 0. ОБЭТП – 0. Вы, наверно, и сами знаете, что отдел на ладан дышит.
-Да, знаю. Нужно его усилить парой человек из ОРО-2. Кого посоветуешь?
-Диму Золотарева и Лукьянова.
-Лукьянов – это у которого «Патрол» круче моего служебного? Он же взяточник.
-Лукьянову машину дядька на свадьбу подарил, а взяточники чаще на корытах ездят, маскируются. Я тоже взяточник. Ваш Сазонов, которого вы мне в начальники ОРО дали, как напьется крепкого кофе, так бегает по ДВОТу и орет, что Балаев взяточник и коррупционер. И в ОРО-2 пока 7 дел можно возбудить в течение недели, есть перспективы еще на 4 дела, но это не стопроцентно.
-Т.е., можно надеяться на 13 дел, из них 11 – ОРО-2?
-Да.
-Во всем ДВОТе только бывшие твои работают? А остальные чем занимаются?
            Я не стал ничего на это отвечать.  Попросил:
-И мне нужно, чтобы дознаватели выполняли мои указания. Еще лучше, командируйте в ДВОТ пару дознавателей из Владивостокской таможни, пусть они сидят во Владивостокской таможне, но ведут дела ДВОТ на время командирования.
-Будет. Еще что-нибудь?
-Пока всё. Разрешите идти?...
       Через несколько дней на утреннем совещании я доложил, что собираюсь ехать к прокурору, оговорю заранее возбуждение уголовных дел.  Мурашко начал кипятиться:
-Причем здесь прокурор? Он какое к этому отношение имеет?
        В то время прокуроры уже  были лишены права согласовывать возбуждение уголовных дел, но получили право отменять постановления о возбуждении.
-Нужно заранее оговорить с ним, чтобы не посыпались на нас отмены.
-Пусть едут Дмитрий Михайлович Полулях и Шевелев. Ты с ними. Проведите рабочую встречу под протокол. У нас два представления из прокуратуры еще не рассмотрены, они незаконны, объясните это прокурору.
     Д.М.Полулях – заместитель начальника ДВОТ по организации дознания и таможенных расследований. Я писал про Шевелева в предыдущих частях. Полулях – примерно такое же чудо.
   Поехали в прокуратуру на двух машинах. Эта парочка на своей. Я – на своей.
       Я уже не помню, по какому поводу ДВОТ получил от прокурора представления, но на совещании эта парочка обильно цитировала по памяти УК и УПК, а прокурор смотрел на них удивленными глазами:
-А зачем вы мне УПК рассказываете? Рассматривайте у себя представления, направляйте мне ответы.
         Совещание этими словами транспортного прокурора и закончилось.  Разъехались. Я крутанулся на своей машине по улице и вернулся в прокуратуру.
-Пошли пообедаем, - предложил прокурор.
         Зашли в кафе рядом с прокуратурой.
-А ты с ними зачем приезжал?
-Я по другому вопросу. Я сейчас у Мурашки ВРИО зама, у него провал по делам, мне поставил задачу вытянуть ситуацию.
-Будешь вытягивать? Ты же от него благодарности не дождешься. Он же мудак. Сколько он тебе уже насрал?
-Я и не жду благодарности. Здесь ситуация интересная. Если я не вытяну, он получит втык из ГУБК, а в мою сторону станет плевать – не смог. Если втык из ГУБК не получит, если я вытяну, тогда и в ГУБК и в ДВОТе над ним станут подсмеиваться: Балаев был негодяем, кроме выговоров ничего не видел, а как понадобилось, только он смог выручить.
-Так тебе только хуже от этого будет.
-Зато на душе будет приятно. Я на днях хочу возбудить семь дел и взять по всем явки с повинной.
-Ничего себе! Дела будут по фактам, не в отношении лиц, как я понимаю. Семь человек явки напишут?
-Вообще-то два. Четыре один и три второй.  Я по семи фактам возбуждаюсь,  они пишут явки с повинной, потом объединяю производством  семь дел в два дела, в одном 4 эпизода, в другом – 3. И эти два дела прекращаю деятельным раскаянием.
-Вариант. У тебя в отчетность уходит семь возбужденных дел, в статистике будет, что они все прекращены по нереабилитирующим основаниям.  ЛОВД выставит карточки, как на дела с приговорами. И у меня показатель будет нормальный. Я – за. Делай, если получится.  А адвокаты согласятся?
-Я постоянных адвокатов этих потерпевших знаю. Уговорю. Главное, чтобы твои не отменили постановления.
-Я на контроль возьму. Если ущерб государству будет возмещен, никакой прокурор и не отменит. Делай.
        Сделал. Не лично я, конечно, возбуждал дела, брал явки с повинной, объединял их и прекращал в связи с деятельным раскаянием, это делали по моим указанием дознаватели Владивостокской таможни, прикомандированные к ДВОТ.
     Мурашко только спросил на совещании, когда узнал о результате:
-А почему мы раньше так не делали? Получили в статистику сразу семь уголовных дел, равнозначных делам с приговорами судов. У нас таких показателей никогда не было.
-Потому что у Балаева хорошие отношения с прокурором, нам бы он поотменял постановления. – оправдался Полулях.
         Нет, Дмитрий Михайлович, просто если ты, работая водителем в ДВОТе, заочно закончил юрфак Таможенной Академии, потом пару лет просидел инспектором в отделе административных расследований,  дальше начался твой стремительный рост по карьерной лестнице вплоть до заместителя по организации дознания, а до этой должности ты ни разу даже обложки уголовного дела не видел, то хорошие отношения с прокурором тебе не помогут.  Выучить наизусть несколько статей УПК РФ не сложно, но без практики выученное ничего не стоит.
      К концу командировки я на совещании  доложил Мурашко, что показатели прошлого полугодия перекрыты, из ГУБК плюха не прилетит.
-Хорошо. Спасибо, - кивнул он с кислой мордой.
        После совещания ко мне подошел зам по кадрам:
-Генерал хоть бы поощрил тебя чем! Ничего себе, так отработал и просто – спасибо?!

        Получилось, что генералу и уволить меня уже нельзя было, и терперь - невмоготу...

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 36)

…Да, едва не забыл одну деталь…  К слову, я описываю не вчерашние события, где-то у меня вполне могут быть неточности по датам и персоналиям, прошу это понять.
    Так вот, после того, как мне и дознавателю влепили по выговору после проверки ДВОТ по поводу проведения осмотра места происшествия раньше регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления, мы собирались наше взыскание обжаловать. Но не успели. Пришло указание за подписью заместителя Руководителя ФТС Завражного о том, чтобы не допускать проведение осмотров места происшествия до регистрации рапорта в КУСП.  Готовила указание служба Кизлыка.
      Т.е., эти деятели на полном серьезе считали, что если сотрудник правоохранительного органа попал на место совершения преступления, то первое, что он должен был делать, это не предпринимать меры по фиксации следов преступления и сохранению улик и вещдоков, а писать рапорт, потом его регистрировать. У них даже не появилась в голове мысля, что преступление может быть совершено в месте, весьма сильно отдаленном от дежурки, в которой лежала КУСП, да еще у каждого сотрудника должен быть телефон спутниковой связи, чтобы гарантировано дозвониться до дежурного.
     Начальником отдела дознания у меня тогда был Юрий Александрович Стрельников, я его вызвал к себе и показал это указание. Юра был сильно удивлен, мягко говоря. Одно дело, наши проверяющие из ДВОТ, которые про уголовные дела читали только в УК и в УПК, а живых их никогда не видели и даже никогда никого не допрашивали, другое дело – Кизлык.
    Позднее я выяснил, двотовские кони, ожидая, что я по поводу проверки подниму бучу, написали в УТРД портянку о том, что уголовное производство начинается с момента регистрации сообщения о преступлении, поэтому все действия до того момента нужно считать незаконными, привели в качестве примера случай во Владивостокской таможне. Кизлык отписал это письмо из ДВОТ какому-то умнику из службы организации дознания в УТРД, тот подготовил проект указания в соответствии с этим письмом…
     Получился настоящий натюрморт. Комиссия УТРД, проведя у меня проверку, никаких нарушений в регистрации сообщений о преступлениях не выявила. Комиссия ДВОТ, проверив то же самое, выявила нарушение. Когда я об этом сообщил председателю комиссии УТРД, та начала возмущаться, возмущался и сам Кизлык. И здесь же он подписывает указание, согласно которому его же комиссия и он сам выглядят, так скажем, некомпетентными лицами, которые проглядели у меня серьезнейший косяк.
     Кажется, мой дознаватель, который до таможни прошел все тернии  до звезд, огни салютов, святую воду и медные саксафоны в милицейском следствии, был прав, когда сказал:
-Кибздык он, а не Кизлык.
-Юра, может мы с тобой что-то неправильно понимаем?
-Да-да, и мы неправильно понимаем, и прокурор неправильно понимает, только Дима Шевелев и Кибздык правильно всё понимают.
-Кизлык тоже прокурором был.
-Григорьич, Шевелев на пенсии всем будет рассказывать, что он расследованием преступлений в целом таможенном управлении руководил… Ты уверен, что Кибздык в прокуратуре не был таким же, как Шевелев?
    Когда я сейчас читаю постановление о возбуждении УД в отношении Кизлыка, в нем вижу, как товарищ генерал решил, что если жена посла, совершая преступление, была очень взволнована, поэтому ее к уголовной ответственности привлекать нельзя…
      Если на любого идиота надеть форму генерала, то окружающие идиотское выражение лица будут воспринимать, как отражение кипения мыслительного процесса в черепе под генеральской фуражкой…

Немного дополню о Завражном И.А. Почему он подписал этот документ? Когда через тебя проходят каждый день несколько сотен документов,  требующих твоей подписи, то ты не в состоянии досконально разбираться с каждой бумажкой, ошибки, грамматику ты не пропустишь (да с ними тебе помощник или секретарь принести документ не рискнут), но подноготную каждого документа у тебя реально нет времени разбирать.

   

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 34)

…Шевелев Дмитрий Борисович. Это еще один кадровый прикол Мурашко.
      Парень Дима, когда я пришел во Владивостокскую таможню, был инспектором отдела административных расследований. Примерно через полгода после моего появления, отдел кадров проводил проверку соблюдения законодательства в плане соответствия сотрудников квалификационным требованиям и выявил, что у Шевелева нет юридического образования. Встал вопрос о его увольнении. У меня уже был начальником отдела административных расследований Александр Валерьевич Деревнин. Приходит он ко мне с вопросом о Шевелеве:
-Григорьич, это вообще… Парень третий год работает и только теперь очнулись.
-Он же, по-моему, у тебя нормально работает.
-Не без странностей, но тянет. Особо сложные дела ему не поручаю, но вполне средний сотрудник. Да не по человечески это как-то – увольнять его.
-Ладно. Понял.
      С криком и руганью, под личную ответственность я Шевелева отстоял.  Но парень, действительно, был со странностью. Некоторые литр водки выпьют и ведут себя адекватно окружающей обстановке, а другим понюхать пробку хватает…
       Говорят, на рабочем месте выпивать нельзя. Да, в рабочее время и без повода – нельзя, а вне работы и по поводу – почему нет? Есть же праздники, например.  Люди в коллективе должны не только во время работы общаться, но и… Что плохого в корпоративах? Рестораны – дорого, не у всех на это деньги есть, дешевле дома приготовить салатики и после работы в кабинете накрыть стол, выпить по несколько рюмок и пообщаться в неформальной обстановке. Если столы после этого не заблеваны, стекла не выбиты и никто в состоянии опьянения не бегал по кабинету с ножом – ничего плохого.
        А вот парня Дмитрия Шевелева всё тянуло после пары рюмок на какие-то странные выходки, его начальнику Саше Деревнину приходилось постоянно пресекать потуги подчиненного совершить какой-нибудь нестандартный поступок.  Но ладно, если это было в отделе – связали ремнем руки, на такси отвезли домой и сдали жене под расписку. Так ведь была опасность, что он может в свободное от работы время на территории города Владивостока накушаться без присмотра бдительных товарищей… Потом разгребай всё это.
      Тут как раз приходит письмо из ДВОТ с указанием поделиться кадрами с целью укрепления кадров ДВОТ, нужен был человек в отдел организации административных расследований оперативной таможни. Сидим с Деревниным думу думаем, как бы никого ДВОТу не дать, всех жалко отдавать. И особо никто не хочет уходить туда. Отдел организации административных расследований – это почти отсутствие живой работы, проведение проверок и контроль, бумагомарание.
      И тут Деревнина осеняет мысль:
-А давай им Диму Шевелева отдадим? Ну его на фиг! Еще залетит куда-нибудь с его умением напиваться.
      Вызываем Диму:
-Хочешь в ДВОТ, в отдел организации административных расследований?
-Хочу!
-Правильно, Дима! Нужно расти, не топтаться на месте!
        Сбагрили проблемного сотрудника. И скоро нас  сначала начальник отдела организации таможенных расследований ДВОТ, а потом и заместитель начальника по организации дознания и расследований стали даже благодарить, почти при каждой встрече говорить мне и Деревнину:
-Спасибо за товарища Шевелева! Вы нам, наверно, самого лучшего своего сотрудника отдали. До чего ж он грамотный товарищ!
        Мы с Валерьичем старались смеяться,  только отойдя в сторонку.
А Дима изменился. Есть поговорка «из грязи в князи». Князь! Все бывшие коллеги Шевелева из Владивостокской таможни ухахатывались. До ухода в ДВОТ Шевелев говорил фальцетом, там у него прорезался бас. Да не просто прорезался, он только басом теперь и говорил. Такой важный стал – грудь вперед, попа назад, шаг размеренный.  С проверками по таможням региона ездит, учит народ правильно дела расследовать. Птица большого полета.
      Досмеялись. Прошло пару лет, ко мне заходит дознаватель Юра Стрельников, улыбается, как будто кино с Чаплиным только что посмотрел, кладет мне на стол копию кадрового приказа ДВОТ.
Читаю: Дмитрий Борисович Шевелев назначен начальником отдела организации дознания ДВОТ.
Для тех, кто не совсем в теме: административные расследования, которыми Шевелев занимался, это несколько в стороне, почти перпендикулярно дознанию, уголовному производству. Т.е., вопросами организация дознания в регионе стал заниматься человек, который не то, что уголовной практики не имел… ну вообще у него ее не было.
      Зато очень умный!
       Я писал про проверку ДВОТ у меня сразу после проверки УТРД в первых частях. Возглавлял ее Шевелев. Это он принес мне справку разгромную. Еще со словами:
-Петр Григорьевич, здесь вы и ваши дознаватели допустили такой косяк! Хорошо, что мы увидели, а не прокурор, отделаетесь выговорами.
    Читаю справку. Здесь же звоню транспортному прокурору, включаю громкую связь:
-Сергей Иванович, добрый день! Прошу прощения за беспокойство, но я сдаюсь. Вы меня, наверно, теперь в тюрьму посадите.
-Что случилось?
-Да я послал оперативную группу с дознавателем на судно, стоявшее на рейде. Они там обнаружили гашиш у моряка, составили рапорт об обнаружении признаков преступления и протокол осмотра места происшествия. Потом приехали в таможню и зарегистрировали рапорт в КУСП. Вот такие вот дела.
-Что-то я не понял – в чем прикол?
-По времени протокол осмотра составлен раньше, чем зарегистрирован рапорт.
-Это понятно. Как бы ты его раньше зарегистрировал, если КУСП у тебя в таможне, штамп регистрации в таможне, а группа работал на судне на рейде?
-Нельзя проводить процессуальные действия до регистрации сообщения о преступлении.
-Где это написано? Протокол осмотра места происшествия можно составлять до возбуждения уголовного дела,  в УПК про рапорт ничего не написано. Твой дознаватель правильно сделал, что немедленно следы преступления зафиксировал и предпринял меры по сохранению улик и вещдоков.
-Мне говорят, что нужно было по телефону надиктовать оперативному рапорт, чтобы он его зарегистрировал. Правда, связи там не было…
-А регистрационный штамп на рапорт тоже по телефону передать? А кто говорит?
-Дмитрий Борисович Шевелев.
-Балаев, ты чего мне мозги паришь?!  Этот ваш двотовский Шевелев – долбоёб!  Понимаешь – долбоёб!  (я прошу прощения за оригинальную лексику) Выучил три статьи УПК и считает себя выдающимся юристом. Так и передай ему – долбоёб. Ему нельзя доверить даже уголовное дело подшить. А он вообще живое уголовное дело когда-нибудь видел? Не отвлекай меня всякой ерундой.
      Связь оборвалась. Я повернулся к Шевелеву:
-Дмитрий Борисович, слышал? Мое мнение о тебе абсолютно совпадает с мнением прокурора. Иди отсюда, гаденыш, со своей справкой.
       А выговора мне и дознавателю влепили за эту регистрацию, вы не думайте…



карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 33)

       Я еще забыл написать, что до перевода моих оперов в ДВОТ  начальник ОКДПП Галина Юрьевна Яровая, которая терпеть меня ненавидела, ушла на пенсию по состоянию здоровья, вместо нее на ОКДПП был назначен Валерий Александрович Исаченко. А того только об одном упоминании моего имени корежило. Разве он мог забыть, что я имел когда-то планы его уволить?
      И началось форменное издевательство. Наши материалы на проведение оперативно-розыскных мероприятий через ОКДПП проходили даже не со скрипом, а примерно в том же темпе, как верблюд протискивается сквозь угольное ушко. Несколько оперативных разработок было элементарно загублено только потому, что мы получали санкции в ДВОТе на проведение ОРМ  уже после того, как преступные группы сами по себе разваливались.
      И постоянные конфликты с Мурашко, вызванные тем, что я, получая информацию о контрабанде, здесь же ее пресекаю, задерживаю контрабандный груз. Несколько раз он мне объяснял, как нужно поступать, я его слова не то, что мимо ушей пропускал, я не мог своим ушам поверить: как человек, закончивший юрфак университета, школу КГБ может нести такую удивительную чушь?!
     Как объяснял Мурашко, нам нужен не сам контрабандный товар, а приговоры лицам, которые занимаются контрабандой. Ну, да. Кто против этого будет возражать?
      Поэтому не надо спешить задерживать контрабандный груз, нужно выявлять лиц, которые организуют его перемещение, набирать материал, доказательства их преступной деятельности и только когда доказательств будет достаточно для обвинения – только тогда пресекать контрабанду. Я пытался объяснить Сергею Николаевичу, что по такой методе можно самому на себя набрать доказательства в преступном бездействии – бесполезно.
     Т.е., понимаете, раз негодяи протащили десяток контейнеров с контрабасом – пропускаем, потому что нет еще доказательств для обвинения. Два- пропускаем, набираем доказательства. Три, четыре… А где гарантия, что группа не распадется, прилично уже заработав на контрабанде, до того, как ты соберешь доказательства их преступной деятельности?
       Это примерно, как если бы банда налетчиков грабила банки, а полиция их не брала бы на грабеже, всё устанавливала бы организаторов и все связи налетчиков. Один банк вынесли – не берем, потому что доказательств не хватает, второй – еще рано. На третьем можно. А где потом искать деньги из первых двух банков? Есть гарантия, что они будут найдены?
       Так то - деньги, их еще хоть как-то найти можно, а где ты потом найдешь контрабандный товар, который разлетится по сотням торговых точек? С кого спрашивать за ущерб, нанесенный бюджету?
     Самое смешное, что Мурашко был абсолютно уверен в своей правоте. Даже во время суда над Бахшецяном, когда Баха на суде обвинил его в том, что он крышевал контрабанду мяса, Мурашко объяснял, что не крышевал, а разрабатывал преступную группу контрабандистов, поэтому пропустил несколько контрабандных поставок, имея о них информацию.  Что-то я не уверен, в том, что грамотный юрист мог нести нечто подобное в свое оправдание. Я читал его свидетельские показания на суде – настоящее блеяние, с попыткой объяснить свое бездействие.
      Но у Мурашко были сильные позиции в УФСБ, его прокурору тронуть было совсем не просто.
А когда мне мои оперативники говорили: «Может, не будем пока задерживать, подождем, подработаем, а то опять в ДВОТе орать будут, что без лиц дело возбуждаем», - я рычал:
-Брать! Не вздумайте пропустить!
        Да ведь преступление обязательно нужно пресекать, а потом раскрывать, а не давать преступникам совершать его многократно, набирая доказательства!
      Ну и то, что с такой борьбой с преступностью, очень удобно крышевать эту самую преступность.  Через границу идут потоком сотни вагонов и контейнеров с контрабандой, а мы всё с ней активно боремся, прослушивая телефоны контрабандистов, ожидая пока они прямым текстом не наговорят себе статью.
      Я пробовал протолкнуть схему работы оперативников по раскрытию преступлений по горячим следам, когда задерживался контрабандный груз и были неизвестны исполнители и организаторы. Схема предусматривала проведение всего комплекса оперативно-розыскных мероприятий в сжатые сроки, по горячим следам,  оперативнику нужно было только заполнить формализованные бланки на санкционирование этих мероприятий, в ДВОТе они должны были быть рассмотрены в кратчайшие сроки, в течение нескольких часов, после которых оперативно-техническое и оперативно-поисковое подразделения ДВОТ, обслуживающие таможни региона, должны были немедленно приступить к работе по заданиям.
     Бесполезно. Интереса не вызвало.  Но зато на этой почве у меня пошли конфликт за конфликтом с Мурашко и его заместителем по оперативной работе Рябовым, когда я командовал ОРО-2. Я отказывался участвовать в том, что было принято в оперативной таможне – не пресекать контрабанду, имея информацию о ее ввозе, но еще не получив доказательств по организаторам.
      Дальше я стал натыкаться на то, что Рябов дает мимо меня указания оперативникам, прямо противоречащие моим. Ребята были поставлены в крайне двусмысленное положение. Исполнять указания Рябова – ссориться со мной. Исполнять мои – неприятности от Рябова. Так с людьми поступать нельзя. Я молча, не предупреждая Мурашко, снова переделал свою доллжностную инструкцию, исключив из нее пункт о руководстве ОРО-2.
       Шатал я ваш ДВОТ! И перестал в нем появляться. Ненадолго. Наступал конец очередного отчетного полугодового периода, к которому ДВОТ подходил с провалом в работе, с резким сокращением числа возбужденных уголовных дел. Ожидалась соответствующая реакция на снижение показателей  из ГУБК.
      Вызывает к себе Мурашко:
-Петр Григорьевич, пока Тюпин на больничном, Рябов будет исполнять его обязанности, а вас назначим на место Рябова, заместителем по оперативной работе. У нас проблема с уголовными делами, нужно ДВОТу помочь…


Мне в "мыле" прозрачно намекнули о том, что я пишу много и всё забесплатно. Да не вопрос, у кого есть желание:

карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 30)

… На одном небольшом банкете в ДВОТе по случаю какого-то праздника, День таможенника, кажется, куда я был приглашен, когда все немного подвыпили и развязались языки, кто-то из присутствующих ляпнул, что я, наверно, обижаюсь на Мурашко из-за того, что он мою власть урезает. Здесь встрял заместитель Сергея Николаевича по кадрам, уже не совсем трезвый:
-У нас в половине таможен региона правоохранением рулят бывшие опера Петра Григорьевича, это надо посмотреть еще, у кого власти больше, у него или у Сергея Николаевича.
      Мурашко аж перекосило. А что перекашиваться, если сам же их назначения и предлагал? Выбор-то был небогатый. Доруководились. С кадрами работать нужно, учить, воспитывать. Каждый день. Лично.  Махинации и интриги времени для такой работы не оставляли.
         Апофеозом «кадровой работы» стало распоряжение начальника ДВОТ по всем таможням региона о предварительном согласовании с дознавателями решений по регистрации сообщений об обнаружении признаков преступлений.  Т.е., если оперативник усматривает в своих материалах установленные признаки преступления, он идет с этими материалами к дознавателю, дознаватель их изучает и выносит решение либо о регистрации в Книге учета сообщений о преступлениях (КУСП), либо о нерегистрации.
      Ясно было, что распоряжение явилось отражением ситуации с подготовкой оперативников и руководителей оперативных подразделений в ДВОТе. У меня было требование – опер с трехлетним стажем должен иметь правовую квалификацию на уровне начальника отдела дознания. Причем, это требование было законом для всей таможенной системы в начале 2000-х. Но про него в самой оперативной таможне, нашем Главке, благополучно забыли. ДВОТовские опера уже не могли даже толком оценить получаемую оперативную информацию с точки зрения наличия в ней признаков преступлений.  Но ДВОТ в этом плане не был чем-то особенным, в других регионах было еще хуже.
       Как-то во Владивостокскую таможню пришла с улицы женщина и принесла оперативному дежурному заявление с просьбой привлечь ее мужа к уголовной ответственности за неуплату алиментов. Оперативный тут же это заявление зарегистрировал в КУСП, принес его мне, я на нем поставил резолюцию: «Дознавателю … рассмотреть в порядке статьи 144 УПК РФ, принять решение в порядке ст. 145 УПК РФ».
      Не успел оперативный с КУСПом и заявлением от меня уйти, звонит Приморский транспортный прокурор Жуков:
-Заявление по алиментам зарегистрировал?
-Да, уже дознавателю отписал.
-Молодец. Я не успел предупредить, тебя так комиссия Генпрокуратуры проверяет.
        У меня с той комиссией возникли небольшие трения, вплоть до их угроз надеть на меня наручники.
    В ДВОТе смеялись:
-Ха-ха, Балаев уже заявления по алиментам регистрирует!
      Барбосы тупые! Чуть ли не на следующий день после того, как на меня свалили руководство ОРО-2, у меня с этими барбосами случился первый конфликт. Смотрю материалы оперативника, спрашиваю:
-Почему еще рапорт об обнаружении признаков преступления не зарегистрирован?
-Дознаватели не разрешают.
-А если завтра придет с проверкой прокурор, он по кому дело об укрывательстве преступления возбудит? В отношении тебя или дознавателя? Пиши рапорт и сдавай в дежурку для регистрации.
      Приходит из дежурки с незарегистрированным рапортом:
-Без резолюции начальника ДВОТ или его заместителя по организации дознания (начальники органа дознания в оперативных таможнях – сам начальник и заместитель по организации дознания) там не регистрируют.
  Прошу Мурашко собрать небольшое совещание со мной, его заместителем по организации дознания и начальником отдела дознания. Собираемся у него в кабинете. Показываю рапорт сотрудника об обнаружении признаков преступления, спрашиваю:
-Что происходит у нас с регистрацией материалов в КУСП? Прокуратурой не пуганы? Вы же сами враждуете с транспортным прокурором и сами прямо нарушаете УПК.
Света Шурыгина, начальник отдела дознания:
-В этих материалах нет еще признаков преступления, там работать нужно операм еще.
-Света, я вижу здесь все признаки, я принял решение и отдал оперу указание составить рапорт.
-Ну вы же не дознаватель и у вас юридического образования нет.
     Тут, надо признаться,  я перестал себя контролировать и сорвался:
-Ты, курица тупая с образованием! Это не тебе ли я пять лет назад, когда ты только пришла в дознание, диктовал Протокол осмотра места происшествия, который ты сама написать не могла?! Поумнела с тех пор? Вы что творите?! Почему у вас на рапортах стоят резолюции начальников органа дознания «ОДС (оперативно-дежурной службе) зарегистрировать в КУСП»? Где вы в УПК прочитали о том, что решение о регистрации принимает начальник органа дознания? Сергей Николаевич, вы чего так подставляетесь? Может мне прокурору настучать?

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 28)

… Подведение итогов работы правоохранительных подразделений таможен региона за 2005 год. Первое подведение у меня в должности заместителя начальника Владивостокской таможни. Актовый зал ДВОТ, собрались заместители начальников таможен и начальники отделов всего Дальнего Востока. Доходит очередь до меня, выхожу к трибуне:
- Хотя в 2005 году нами было возбуждено 12 уголовных дел, что по сравнению с 2004 (4 уголовных дела) в три раза больше, результаты работы правоохранительных подразделений Владивостокской таможни не соответствуют сложившейся в регионе ее ответственности оперативной обстановке…
Из президиума совещания голос Мурашко:
-12 уголовных дел для Владивостока – это мало. Каковы причины такой слабой работы?
-Для работы нужны подготовленные люди. У меня из 15 человек оперативного состава стаж больше трех лет имеют 3 человека, остальные, почти все – от года до двух, еще, фактически, стажеры. Даже из трех человек с соответствующим стажем, двое работают у меня менее года, они элементарно не успели за это время приобрести необходимые оперативные позиции. Кто мне будет давать уголовные дела? Больше половины из 12 уголовных дел – из реализованных моих личных материалов.
     Тут встревает еще Валентин Георгиевич Рябов, ставший к тому времени вместо Волгина заместителем начальника ДВОТ:
-Если у вас люди неспособны работать – увольняйте, набирайте способных.
-Уже до меня доувольнялись. В таможне была принята непонятная мне практика увольнять людей, которые начинали ориентироваться в оперативной обстановке и вместо них набирать молодежь.  Годовая текучка в оперативных подразделениях была больше 50%. Теперь вы требуете, чтобы я за 7 месяцев моего нахождения в должности выдал результат, устраивающий вас.
      Практика увольнять начинающих приобретать опыт оперов мне, вообще-то, была понятна. Это происходило не только во Владивостокской таможне, и не только в таможенных органах. И не только в те годы. Когда начальство крышует всё подряд, ему опытные опера только мешают.
       После совещания ко мне подходили заместители начальников других таможен:
-Григорьич, чего они до тебя докопались? За 7 месяцев ты показатели в три раза увеличил – и мало?!
       За следующий, 2006 год, Владивостокская таможня уже дала 27 уголовных дел, а в первом квартале 2007-го – 15. Но во втором квартале – 0. Потому что из Владивостокской таможни оперативные подразделения (оперативно-розыскной отдел, отдел по борьбе с контрабандой наркотиков и оперативно-аналитическое отделение) были переведены в ДВОТ.
     Дело  том, что показатели самой оперативной таможни в это же время начали валиться вниз. Доработались. Начальника ДВОТ стали сношать из ГУБК за снижение показателей, и Мурашко принял гениальное решение повысить их, переведя к себе моих оперативников. Я об этом решении узнал, когда на меня вышли из ГУБК и сказали перезвонить Завражному. Игорь Антонович мне и сообщил, что у него на рассмотрении находится это предложение ДВОТ о реорганизации, спросил у меня, что, на самом деле, послужило поводом для этого.  Я даже растерялся:
-Игорь Антонович, ничего даже сказать не могу. Я от вас это впервые слышу, сам ошарашен. Мы выходим на нормальный уровень работы и тут такая ерунда.
-А ты съезди к Мурашко и спроси у него, завтра перезвони мне, расскажи, что он тебе ответит.
     Я съездил:
-Сергей Николаевич, я узнал, что у меня оперов забирают в ДВОТ. С чем это связано?
-Тебе нельзя оперов оставлять, иначе тебя посадят.
      Офигеть! Передал это Завражному, тот стал смеяться:
-Понятно всё. Он хочет за счет твоих оперов перекрыть снижающиеся показатели ДВОТ. Ну, пусть помечтает. Как только они к нему перейдут, я откорректирую ему показатели. Ты только ему об этом не говори. Сам-то как к этой реорганизации относишься?
-А как я могу относиться к тому, что  у меня работы в два раза меньше будет? Только с радостью.
-Ну и хорошо. А он у меня попрыгает.
     Прошло примерно два месяца после реорганизации. Я балдел: рабочий день в 18-00 заканчивается, все субботы и воскресенья – мои. Кайф! Тем, кто привык к нормированной пятидневке трудно объяснить, какое это счастье. Жаль, что оно недолго у меня длилось. В один прекрасный день звонит Мурашко:
-Ты там не устал еще бездельничать?
-Нет, только во вкус вхожу.
-Не входи. Переделывай свою должностную инструкцию, вписывай в нее пункт – руководство ОРО-2 (такое название было дано новому отделу ДВОТ, сформированному из моих оперов).
-Мне вписывать в должностную инструкцию руководство отделом, находящимся в штате вышестоящего таможенного органа?
-Да.
-Так это в управлении согласовывать нужно.
-Согласовывай, я им письмо отправлю.
     Вы тогда, Сергей Николаевич, эпически обосрались. Если во время переводов моих отделов в ДВОТ кто-то еще говорил, что я не справился с оперативной работой, поэтому меня так ущемили, то после того, как моя новая должностная инструкция пошла на согласование, в ГУБК, в ДВТУ, во Владивостокской таможне и в самом ДВОТ народ стал глумиться: забрали у Балаева оперов и обгадились.
       Я был единственным заместителем начальника таможни в системе, который руководил еще и подразделением вышестоящего таможенного органа. Феномен, созданный самим Мурашко.
       Он же думал, что у меня есть начальник ОРО. Был на должности начальника крендель, которого он мне дал вместо Исаченко, которого я уволить хотел. Игорь Сазонов. По пьянке Сазонов сам мне проболтался, что приставлен ко мне для информирования руководства о моих безобразиях.  Наверно, очень на него руководство надеялось в этом плане. Только он не оправдал доверия, безобразий у него выявлять не получалось, получалось только от огорчения пить почти по-черному после работы, а иногда еще и в рабочее время. Он и так по своим качествам для руководства отделом был неспособен, так еще и водочка добавилась. Отделом же руководил я напрямую.  Когда мои оперативники оказались в ДВОТ всё и вскрылось. Показатели полетели вниз. У Мурашко не было другого выхода, кроме как позориться, приказав мне взять отдел ДВОТ под себя.
       Теперь мой рабочий день выглядел так: до обеда у себя во Владивостокской таможне, после обеда – в ДВОТ до 17 часов. Потом опять – во Владивостокской таможне. И после 18-ти часов – снова в ДВОТ до упора. Охренеть какой «удобный» график был…


Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 24)

          После того, как Ванинская таможня прогремела и прославилась, ее посетили с экскурсией по «местам славы»  в голубом вертолете не только начальник ДВТУ, но и заместитель Руководителя ФТС, начальник ГУБК, меня ни уволить нельзя было, ни дальше держать далеко от глаз моего прямого начальника генерала Мурашко.  Я должен был быть доступен для жесткого контроля. Был переведен в придворную, Владивостокскую таможню на должность заместителя начальника по правоохранительной деятельности. Мотивировка перевода – навести порядок в правоохранении Владивостокской таможни. Мой предшественник, Волгин, который там развел бардак, что интересно, ушел с повышением заместителем по оперативной работе к Мурашко в ДВОТ.
        Во Владивостокской таможне был даже не бардак. А натуральный бордель, работающий в вендиспансере. Одна из крупнейших таможен страны дала в 2004 году всего 4 уголовных дела. Я заглянул в дела оперативников и здесь же поехал в ДВОТ к Мурашко:
-Сергей Николаевич, я выгоню Исаченко (начальника ОРО). Он мне не нужен.
-Стоп-стоп. Давай шашкой рубить не будем. Валерий Александрович все-таки не предатель, у него есть недостатки в работе, но он наш человек.
        При словах «не предатель» у меня слегка отвисла челюсть, дело в том, что я еще из Гродеково передавал во Владивосток информацию для реализации, Исаченко ее благополучно сливал, о чем я информировал Мурашко.
      Генерал предложил мне взамен Исаченко на должность начальника другого человека из ДВОТ, а Валерика забрал заместителем начальника отдела по борьбе с правонарушениями на морском транспорте (ОБТП на МТ). Начальником ОБТП на МТ был старый друг генерала – Валентин Рябов.
       К слову, Валера Исаченко был выдающимся человеком, в том плане, что мне не удалось встретить ни одного человека, который был к нему равнодушен. Его ненавидели все: участники внешнеэкономической деятельности, все сотрудники таможни,  и не только Владивостокской, но и ДВОТ, его ненавидели в ССБ, в ФСБ, в ЛОВД, в прокуратуре…   Любили его только Рябов и Мурашко.  Причем ненавидели Валеру не потому, что он был крутым и злобным, поэтому доставлял проблемы людям, а потому, что он был законченным наглым чмырем под генеральским покровительством.
       Я еще только исполнял обязанности зама начальника Владивостокской таможни, еще даже назначен не был (всего мне пришлось, считая и Ванино, прожить тогда в гостиницах примерно 10 месяцев почти подряд), когда ко мне на прием пришел спортивного вида парень по фамилии Семен Викторович Побоченко, представился директором фирмы «Восток-Альянс», выразил желание оформлять дорогую обувь во Владивостокской таможне «по-белому».
-Ну и оформляйте, я-то здесь причем? Я оформлением не заведую.
      Семен объяснил, что ему нужно, чтобы я свел его с начальником таможни.
-А что взамен? Ты понимаешь, что я от тебя потребую?
-Конечно. Буду делиться тем, что знаю.
       Я рассказал  о нем начальнику таможни. Тот был не против. Какой начальник таможни будет против, если ему будут давать платежи в бюджет честные коммерсанты?
      Но дальше Семен стал вести себя странно. На прием к начальнику не пошел, а стал надоедать мне своими планами честно работать. Человек явно что-то мутное замышлял. Как раз в это время ко мне обратился мой хороший знакомый, начальник оперативно-технического отдела ДВОТ Максим Квитко. Он строил себе дом и для заливки фундамента строительная компания попросила его посодействовать в приобретении в Японии хорошего бетоновибратора. Я во Владивостоке был еще новым человеком, мало кого знал, под рукой оказался Побоченко, я его свел с Максимом.
     Через несколько дней Максим приехал ко мне и попросил найти этого Побоченко. Дело было в том, что он передал Семену деньги на новый вибратор, а тот оформил на таможне его как бэушный, без документов о покупке, и строители не могли аппарат провести по бухгалтерии.  Семена я найти не смог, его телефон не отвечал.
       Движимый каким-то внутренним предчувствием я все встречи с Побоченко оформлял справками и знакомил с ними Мурашко. Что меня и спасло.
      Когда история с бетоновибратором стала забываться, Семен вновь вышел на меня, получил ответ:
-Я не хочу с тобой вообще разговаривать.
-Петр Григорьевич, у меня есть информация.
        Я информацию проверил. Из Южной Кореи пришли 14 контейнеров с лапшой быстрого приготовления, как было в документах. Таможня назначила досмотр в объеме 5% и после досмотра выпустила товар в свободное обращение. Мои оперативники контейнеры в порту тормознули и осмотрели в рамках Закона об ОРД. Лапша оказалась именно в том контейнере, который вскрыли досмотровики в рамках 5% досмотра. В остальных 13-ти – незаявленная одежда.
      Через некоторое время на Первомайском таможенном посту ОБЭТП на МТ задерживает несколько контейнеров фирмы «Лифтстроймонтаж». Досмотр еще не проводился. Я в чужие дела не лезу, правило оперативника – не мешай коллегам, даже если эти люди тебе не очень нравятся.
      В тот  же вечер, уже к концу рабочего дня, мне звонит Побоченко:
-Петр Григорьевич, нужно срочно встретиться, есть проблема.
-Давай не сегодня. Сегодня у меня другие планы, -  у меня на тот вечер бильярд был запланирован как раз.
-Обязательно сегодня нужно.
         Договорились часов на 8 вечера.  Минут через 15 новый звонок:
-Петр Григорьевич, вас Сергей Николаевич Мурашко к себе срочно вызывает, - заместитель Мурашко по оперативной работе Волгин.
     Я начинаю подозревать, что задержание контейнеров «Лифтстроймонтажа», звонок Побоченко и вызов Мурашко между собой связаны. Приезжаю в ДВОТ, в кабинете Мурашко сидит довольный, как скушавший морковку кролик, Волгин с распечатками телефонных переговоров.
Мне задают вопрос:
-Как так совпало, что ДВОТ задерживает контейнеры, в которых мы завтра обнаружим контрабандный груз, и к тебе обращается с просьбой о встрече для решения каких-то проблем владелец этого груза Семен Побоченко?
    Как говорил Штирлиц: «Это провал».  Только чей?  Вообще-то после такого компромата единственный выход  для залетевшего – писать рапорт на увольнение. Но!
-Сергей Николаевич, во-первых, я совершенно не был в курсе, что эти контейнера принадлежат Побоченко. Во-вторых,  я вам привозил для ознакомления справки о том, что этот мутный тип ходит ко мне с непонятными целями. И сегодня, как следует из нашего разговора с ним, я не горел желанием встречаться.
         Мурашко, пытаясь быть в курсе всего и держать всё на контроле, сам запутался в информации и забыл, что меня с его же подачи, как это потом выяснится, подставляют под человека, о контактах с которым я его информировал. Подстава стала сдуваться, как проколотый презерватив.  Довольная улыбка на лице Волгина сменилась гримасой разочарования.
-Мне сегодня с Побоченко встречаться не стоит, как теперь я понимаю? – спросил я генерала.
-Нет, напротив, не отпугивай его. У нас есть перспектива возбуждения уголовного дела в отношении его.
            А о том, что Побоченко слил мне тему по контейнерам  с «лапшой» из Кореи, я тоже, повинуясь какому-то шестому чувству, умолчал. Чем спас себе жизнь.
     На встрече Семен сказал,  у него есть информация, что его контейнера в порту тормознули по моему указанию и очень сильно просил их отпустить за мзду в виде зелени.
-«Я мзду не беру, мне за державу обидно». Семен, иди в жопу, я твои контейнеры не задерживал и кто это сделал – не знаю.
      На следующий день Валера Исаченко досмотрел эти контейнера, там была незаявленная одежда, возбудили уголовное дело через несколько дней. Мне звонит дознаватель ДВОТ:
-Мне вас нужно допросить как свидетеля  по уголовному делу.
-По какому?
-«Лифтстроймонтаж».
-Вы там берега попутали? Других свидетелей не нашлось?
-Это распоряжение генерала.
      Приезжаю в отдел дознания ДВОТ, объясняю дознавателю:
-Побоченко с подельниками уже задержаны и арестованы? Нет? Дело еще в отношении неустановленных лиц? О том, что эту братву еще РУБОП крутил по нескольким мокрухам, да не докрутил ты в курсе (я кое-какую информацию успел собрать)?
-Это приказ Сергея Николаевича, Петр Григорьевич.
-Ладно, допрашивай.
      Под протокол я рассказал, что Побоченко со своим знакомым (он на последнюю встречу не один приходил) ко мне прямо обращались с просьбой о содействии им в выпуске контейнеров с контрабандой. Рассказал и расписался: «С моих слов записано верно. Замечаний и дополнений не имею».
     Через несколько дней, когда я возвращался с работы, меня у подъезда встретил Семен с двумя друганами:
- Меня вызывали на допрос и показали протокол твоего допроса. Совсем бесстрашный? Надеешься до суда дожить?
-Давай так, Сеня. Либо я тебя вижу в последний раз в жизни, а сейчас иду домой живой и здоровый ужинать, либо те очень обидчивые люди, которые возили «лапшу» из Кореи, узнают, кто их товар под меня подставил. Ты, надеюсь, уже в курсе, под кого тебя подставили твои дружки из ДВОТ, которые через тебя передали мне информацию о «лапше»? Тебе же объяснили двотовские пацаны, что на этой информации ты вытянешь меня на контакт, а когда получится меня подставить, то они твой бизнес будут эффективно крышевать. Так ведь? Но только сразу не сказали, какие люди влетают на «лапше». Тебя сразу не убьют, тебе дадут насладиться процессом угасания жизни в твоем теле.
     Семена я больше никогда не видел. В Валеру Исаченко, который так «хитро» его разрабатывал, рано утром, когда он собирался ехать на работу, несколько раз выстрелили из «Осы», потом конкретно отмудохали ногами.  Побоченко с пацанами подались в бега, пока дело по ним окончательно не сдохло, до суда его так и не смогли довести.
-Валерий Александрович, геройский человек, смелый. Пострадал от контрабандистов в борьбе за экономическую безопасность России, - говорил его начальник Валентин Рябов.
       Я сначала после последней встречи с Побоченко хотел спросить у Мурашко:
-Товарищ генерал, я подозреваю, что дознаватель по вашему указанию не только меня допросил, но и с протоколом моего допроса бандита  ознакомил.  Это такой хитрый план был запугать Семена моими показаниями и вынудить пойти на сознанку?
      Но подумал, и не стал спрашивать. Только набрался наглости и позвонил заместителю Руководителя ФТС, курировавшему правоохранение в таможне, с которым познакомился во время его визита в Ванино, Игорю Завражному,  всё, что написал выше, рассказал ему.
      Завражный стал Мурашку почти откровенно гноить. Спасло генерала только то, что на таможню пришел Бельянинов и выдавил из ФТС Завражного…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 23)

… Всё оказалось не так сложно.  Нужно было только время намозолить глаза и вызвать беспокойство. За три дня до того, как я отдал номера контейнеров в таможенную инспекцию, в пятницу, заместитель начальника таможни по кадрам передал мне приглашение в баню от директора паромной переправы «Ванино-Холмск», на сахалинское пиво и сахалинскую корюшку.
      Бандитов никаких в бане не было, были уважаемые в городе, солидные люди, заинтересованные в работе порта, им было интересно, зачем я через день прогуливаюсь по его территории. Всего лишь. В разговоре я намекнул, что у них портовая контейнерная площадка в зоне таможенного контроля полностью не загружена и они могли бы дополнительно зарабатывать на хранении арестованных таможней грузов.
-Нам таможня будет платить?
-Зачем? Владельцы грузов. Они же вечно арестованными не будут, после разрешения дел будут грузы забирать, пока вам за хранение не заплатят – не выдавайте.
-А ведь действительно, как мы раньше сами не догадались?!
       На этом разговор и закончился. Баня была отличная, а сахалинская вяленная корюшка – деликатес.
         Через день дежурная по гостинице мне передала заклеенный конверт, в конверте – отпечатанная на компьютере схема контейнерного терминала, на схеме помеченный крестиком квадратик с надписью «смотри маркировку».
      В понедельник я попросил начальника отдела досмотра таможенного поста «порт Ванино» показать мне контейнерный терминал в зоне таможенного контроля, взял с собой оперативника, про которого уволенный начальник ОРО говорил «он совсем никакой», на контейнерах, расположенных на помеченном на схеме участке, этот оперативник первым обратил внимание на маркировку «яды».  Так информация о том, что подозрительные контейнера обнаружил оперативник самостоятельно и ушла в массы любопытствующих.  Опер получил потом благодарность от начальника таможни в приказе и премию. По заслугам, парень оказался не простое «такой», а нормальным. Я не знал, что конкретно значит «смотри на маркировку», это он увидел на контейнерах значки «яды». А для меня, за  то, что источник информации остался неизвестным,  через дежурную гостиницы был передан большой пакет с сахалинской корюшкой.
     Жизнь налаживалась. Появился первый достаточно информированный источник. Можно было начинать нормально работать.
      Более того, девушкам из таможенной инспекции я рассказал, как можно выявлять правонарушения при экспорте леса, связанные с предоставлением к таможенному оформлению недействительных документов, и они начали тотальную проверку документов лесоэкспортеров, выявили уже кое-что подозрительное. Девушки оказались не просто симпатичными, но еще и с акульей хваткой. Начальницу отдела таможенной инспекции я планировал забрать в ОРО, сразу начальником отделения,  она и стала начальником Ванинских оперов потом по моей рекомендации. Вполне нормальным начальником, если я не ошибаюсь, она сейчас работает где-то в Северо-Западной оперативной таможне.
       А в тех контейнерах были обнаружены штук тридцать 200-литровых бочек с метиловым спиртом, еще и незаявленный виски, с сотню коробок, незаявленная спецодежда и другое, по мелочи.  Всё это шло в Магаданскую область вместе горнорудным оборудованием.  Контейнера ввозились судами Сахалинского морского пароходства вместе с другими грузами, консолидировались, накапливались в Ванино и потом переваливались  пароходством уже до порта назначения отдельными рейсами. Совершенно случайно так совпало, что как раз в Ванино пришло судно для загрузки горнорудным оборудованием и… стояло у причальной стенки больше месяца. Сахалинское пароходство оплачивало простой порту Ванино в очень приличных сумах. Это вам не оплата за стоянку легкового автомобиля.
       Еще и транзитная декларация на горнорудное оборудование была подана Сахалинским морским пароходством и правонарушение, ввезя на таможенную территорию РФ опасный груз без лицензии, совершило пароходство. Выпуск декларации был запрещен, в связи с возбуждением дела об административном правонарушении,   весь груз встал колом.
      Здесь еще ко мне пришел транспортный прокурор, узнав, что у моих дознавателей есть материал доследственной проверки по этому факту:
-А ты чего дело не возбуждаешь?
-Еще умысел не установлен (контрабанда – преступление, совершаемое с прямым умыслом), в Приморье прокурор без умысла нам возбуждать не давал.
-Это прокуроры у вас балованные, а мне хоть бы одно… Событие есть? Возбуждай.
-Да с превеликим удовольствием.
       Генерал Мурашко меня с первым уголовным делом по контрабанде за всю историю существования Ванинской таможни не поздравлял, чего-то он прохладно к моему сообщению о нем отнесся. Я его радости и не ждал, начальником Сахалинской таможни был его старый друг генерал Голоскоков. Только дурак не смог бы выстроить цепочку: Сахалинское морское пароходство- Сахалинская таможня – Голоскоков - Мурашко.
     Андрей Григорьевич Троян меня уговаривал:
-Оставайся у меня. Как только приказ о назначении будет – сразу служебная квартира. Уже купили и ремонт заканчиваем.  Обещали «Ниссан-Сафари» на таможню – тебе отдам…
      Это когда Троян получил письмо от губернатора Магаданской области с коленопреклоненной просьбой выпустить груз горнорудного оборудования, потому что наступает весна, растает зимник и это оборудование невозможно будет завести на прииски, золотодобывающая компания обанкротится и прекратит разработку золоторудных месторождений.
      Ситуация выглядела особенно прекрасно в том плане, что эта золотодобывающая компания принадлежала американцам, а к премьер-министру были вхожи люди, которые очень сильно хотели банкротства этих поганых пиндосов…