?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: криминал

p_balaev

[sticky post]Мои книги.





Последняя книга "Л.П.Берия и ЦК. Два заговора и "рыцарь" Сталина"  завтра-послезавтра появится в продаже в интернет-магазинах и книжных магазинах Москвы. Я еще дополнительно буду информировать, где ее можно купить.



карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808

Buy for 100 tokens
***
...

p_balaev

О массовом спорте. Часть 1.

   Бывают же в жизни совпадения! Полез на антресоли, жена попросила достать чемодан с обувью, под руку попался футляр с бильярдным кием. Отдал жене чемодан, сам достал из футляра кий, скрутил его (он двухсоставной), что-то ужас как сильно захотелось шары покатать…  Жена смотрит на меня и спрашивает:
- А когда у Димы День рождения?
-Сейчас гляну.
      Достал свой старый, еще со Владивостока, блокнот, глянул – сегодня!..
         В октябре 2005 года в воскресенье  мне позвонил начальник оперативной таможни, сказал, что меня к себе выпить коньяка зовет начальник контрразведки КТОФ.  Заодно, нужно порешать для хорошего человека какой-то вопрос. Если возможно – нужно помочь.
         Я тогда еще не был назначен заместителем начальника Владивостокской таможни по правоохранительной деятельности, был только командирован на эту должность, четыре месяца до назначения находился в командировке и жил в гостинице. В обстановку только начинал вникать, таможня большая, город в оперативном плане сложный, оперсостав в оперативно-розыскном отделе весь молодой, максимальный стаж службы 2 года у ребят. Я тогда сразу понял, что с оперсоставом происходит. Едва опер начинает опыт приобретать, ориентироваться и заводить агентуру – его пинком на улицу. Это известная схема, начальство крышует всех подряд, поэтому ему нужны оперативники без позиций. Результаты на какой-то мелочи показывают (а во Владивостокской таможне вообще годами ничего не показывали, до моего прихода – 4 уголовных дела за год) и живут не чешутся.  Меня и двинули на Владивостокскую таможню сломать эту ситуацию.  Но тогда, в октябре 2005 года, я еще сам только вникал, а от оперативников, по причине их неопытности, информации было крайне мало.
       Поэтому на просьбу  товарища контрразведчика капраза  Сереги «помочь хорошему человеку» ответил уклончиво.  Там ситуация была стандартная. Фирма, в которой был интерес контрразведки (это не криминал и не крышевание – такой интерес, но непосвященным это знать не полагается), попала на таможне под раздачу. Конкуренты подвигли руководство одного из таможенных постов Владивостокской таможни на действия по затягиванию оформления товаров этой фирмы. Начались бесконечные досмотры и требования о предоставлении дополнительных сведений и документов.  Все досмотры безрезультативные, т.е., правонарушения не выявляются, проверка документов ничего не даёт, но оформление затягивается, товар (японские автомобили б\у) стоит на складе, за хранение капает, клиенты уходят к конкурентам.  Пробовали жаловаться начальнику таможни, но тот тоже недавно назначен был и повел себя как-то странновато.  Как будто чего-то ждал.  Как будто «надо ж дать».
     Тогда я объяснил Сергею, что сдуру ввязываться, пока всю ситуацию не изучу, не буду, даже если меня мой генерал будет об этом просить. Придется потерпеть.  Начальник контрразведки – человек опытный, всё понял правильно.  Правильно понял и проситель, начальник службы безопасности потерпевшей фирмы.  К слову, в ситуации, в конце концов, мы разобрались. Для руководства таможенного поста это закончилось весьма и весьма плачевно. Небом в клеточку.
       А проситель чем-то кого-то мне напоминал, и он на меня смотрел так, как будто вспомнить хочет, когда всё обсудили и пили коньячок с лимоном, я его спросил:
- Слушайте, а вы в кафе «Зодчий» никогда не бывали?
- Бывал. Вышибалой там по юности работал. Петруха, ты?
-Дима!
        Я еще студентом был, решили с подругой сходить в кафе поужинать. Везде всё занято, как обычно. В ресторане «Арагви» работала знакомая официантка, обычно она меня проводила без очереди, но тогда не на смене была. Дошли до «Зодчего», там были свободные места. Кафе «Зодчий» во Владивостоке пользовалось нехорошей славой, как место постоянного «культурного отдыха» бандитов.  Да-да, в 80-е годы бандиты в СССР были. Само кафе очень хорошим было,  на уровне очень хорошего ресторана, но - то массовая драка-разборка, то поножовщина.
        В тот вечер там я сцепился, когда с подругой отплясывал джигу-джигу, с каким-то брюхатым мужиком. Уже даже не помню из-за чего.  Мужик меня вызвал поговорить в вестибюль. Пошли говорить. Стоит напротив меня там и «не говорит»,  красный как рак, только бубнит:
-Ну, давай! Давай начинай!
-Слышь, мужик, ты звал говорить, сам и начинай.
         Да многие ситуации назревающих драк именно так и заканчиваются. «Выйдем, поговорим» - на это смелости у многих с пьяных глаз хватает. А вот дальше – далеко не у всех получается сказать «первое слово», даже если противник в габаритах уступает.
Закончилось всё смешно. Мужик сделал вид победителя:
- Зассал! В следующий раз размажу.
     И тут этому мужику прилетает сзади такой смачный-смачный пендаль в то место, откуда ноги начинаются, такой смачный, что он пролетает мимо меня и падает на колени.
     Это ему зарядил стоявший в вестибюле парень-вышибала. Оказалось, что этот брюхан за вечер второй раз так «побеждает».  Мужику вежливо посоветовали расплатиться за столик с официантом и больше в этом месте не появляться.
      Я постоял покурил с вышибалой, моим ровесником,  разговорились, кто и откуда. Он узнал, что я студент-медик, попросил помочь достать какое-то дефицитное лекарство. Я через врачей из онкодиспансера, где тогда работал, достал. Приятельствовали… Да как приятельствовали, я несколько раз заходил в «Зодчий», он договаривался насчет столика, курили, за жизнь разговаривали.
      Вот через 11 лет в кабинете начальника контрразведки КТОФ  встретились.  Дима был не только  начальником службы безопасности фирмы… Может, кто смотрел фильм «Решала», там про бурятских бандитов? Довольно неплохой.  Вот Дима что-то подобное. Только герой фильма по сравнению с ним – детский утренник.
    У Димы мало того, что было удостоверение сотрудника службы собственной безопасности УФСБ по Приморскому краю, так он еще на лацкане пиджака фсбэшный значок носил. Но сотрудником ФСБ, конечно, не был.  В Контору дверь пинком открывал. И не шифровался ни от кого.  По крайней мере, мне известно совершенно точно, что с его участием был ликвидирован крупный канал контрабанды  героина из Средней Азии во Владивосток.  И печень у него из ТТ прострелена во время одной операции.
        Мне он первое время очень сильно помог. Такой человек о криминальной обстановке в городе и в порту знал намного больше любого оперативника. Потом дружили семьями, моей жене особенно его тёща нравилась.
      А сначала Дима, узнав, что я немного играю в бильярд, заезжал ко мне на работу  целый месяц в девять часов вечера (первый год приходилось в таком графике работать), и мы на пару часов ехали в бильярдную на Морском вокзале. Он месяц  учил меня  бильярду.  И тот кий, что сейчас у меня валяется без дела – его подарок…

p_balaev

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 19.

… Я отчетливо понимаю, что мое утверждение о том, что Председатель КГБ СССР дал прямое указание фальсифицировать «расстрелы», превращая умерших в местах заключения в жертв мифического Большого террора 37-38 гг., выглядит неправдоподобным. Неправдоподобным оно, разумеется, выглядит из-за того, что мы привыкли КГБ СССР рассматривать как орган Советской власти, а не как репрессивный орган государства буржуазной диктатуры. Да еще репрессивный орган периода, когда этой буржуазной диктатуре требовалась легитимизация, которая была возможна только в том случае, если она сможет убедить народ в преступности коммунистического режима. И масштабы фальсификации, конечно…
   Но один плюс один сложить можно? Или это очень сложно? Когда в 1956 году началась массовая реабилитация политических преступников, осужденных за антисоветскую деятельность, КГБ СССР стоял в сторонке и наблюдал? Или прямо участвовал в фальсификации следственных дел? И масштабы фальсификации были незначительными или, всё же, масштабными?
  А та власть, которая поручила своим репрессивным органам реабилитировать преступников-антисоветчиков, была Советской? Советская власть реабилитировала тех, кто был в замешан в заговорах с целью свержения этой власти?
Да, тогда эта «советская власть» еще стыдливо руками «чекистов», прокуроров и судей только рвала листы из следственных дел, чтобы убрать из них доказательства причастности осужденных при Сталине троцкистов к преступной антигосударственной деятельности.
  В 1991 году, когда вышло указание Председателя КГБ СССР Крючкова о фальсификации «расстрелов», все маски были сброшены. Из Закона о реабилитации, из преамбулы:
«За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам».
   Всё! Уже нет никаких «невинноосужденных». Уже – «политические и религиозные убеждения». Уже почти прямо сказано, что боровшиеся против государства (а как еще понимать «политические убеждения»?). стали «жертвами произвола тоталитарного государства». Вывод о преступности «тоталитарного государства» следует отсюда? Или нет?
  Дальше в Законе: «Статья 3. Подлежат реабилитации лица, которые по политическим мотивам были:
а) осуждены за государственные и иные преступления…»
    Какая прелесть, правда? Прямым текстом всё. Еще дальше эту статью читаем:
«б) подвергнуты уголовным репрессиям по решениям органов ВЧК, ГПУ - ОГПУ, УНКВД - НКВД, МГБ, МВД, прокуратуры и их коллегий, комиссий, "особых совещаний", "двоек", "троек" и иных органов, осуществлявших судебные функции…».
    Внимательно читайте. Видите в тексте «КГБ»? Нет? Начинаете подозревать, что КГБ СССР не относился к органам «тоталитарного государства». Поинтересуйтесь датой преобразования МГБ в КГБ и узнаете примерную дату, когда «тоталитарное государство» сменилось на ту срань, которую до сих пор считают социализмом.
И самая интересная статья Закона: «Статья 5. Признаются не содержащими общественной опасности нижеперечисленные деяния и реабилитируются независимо от фактической обоснованности обвинения лица, осужденные за:
а) антисоветскую агитацию и пропаганду;
б) распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный или общественный строй;
в) нарушение законов об отделении церкви от государства и школы от церкви;
г) посягательство на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов,
д) побег из мест лишения свободы, ссылки и спецпоселения, мест привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы лиц, которые находились в указанных местах в связи с необоснованными политическими репрессиями».
   Всё открытым текстом – Верховный Совет РСФСР этим Законом постановил, что любая антисоветская преступная деятельность преступлением не является. В каком государстве антисоветская деятельность не является преступлением? Подсказка нужна или сами додуматься сможете?
  Меня многие ругают за то, что я людей, вышедших на защиту этого ВС РСФСР от произвола Ельцина в 1993 году называю безмозглыми баранами, если они себя считают защитниками Советской власти. Это тот Верховный совет – Советская власть? Бараны, вы бы сначала прочитали законы, которые та «советская власть» напринимать успела!..


p_balaev

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 13.

   Но вернемся к лимиту. Может, все-таки была такая ситуация, что сам начальник Соловецкой тюрьмы запросил у Ежова лимит на репрессирование 1200 человек, ведущих в заключении преступную деятельность?
     Такая ситуация имело бы место быть, если бы на голову майора Апетера упал с пальмы кокос и тяжело его контузил. Но на Соловках пальмы не растут.
   Поясняю, в Соловецкой тюрьме заключенных сидело порядка двух с половиной тысяч. Тюрьма – место, где отбывают срок наказания и перевоспитываются (в ее советском варианте), да там сидят еще подследственные и ожидающие вступления приговора в силу.
      И обязанность тюремной администрации состоит в том, чтобы обеспечить условия, при которых заключенные наказывались лишением свободы и перевоспитывались, а не занимались преступной деятельностью. Если из 2500 заключенных 1200 ведут в тюрьме преступную деятельность,  то возникает правомерный вопрос: в этой тюрьме администрации, вообще, существует? Или там только кухня, на которой баланду варят, работает?
    Ситуация, при которой сам Апетер запросил такой лимит в Центре невозможна. Тогда получается, что начальник тюрьмы с подчиненной ему оперчастью вместо того, чтобы своевременно пресекать и предупреждать преступления, совершаемые заключенными, в позе сторонних наблюдателей смотрели, как половина контингента сбилась в преступные группы и шайки, ожидая разрешения Центра применить против них карательные меры.
   Не могло быть такой ситуации, при которой Апетер запрашивает Центр:
-Разрешите мне репрессировать 1200 заключенных, ведущих в тюрьме активную контрреволюционную и иную преступную деятельность.
   Потому что ему ответят:
- Ты там чем занимаешься? Фрески в Соловецких церквях разглядываешь или работаешь?  Почему лица, совершившие у тебя в тюрьме преступления, еще не осуждены или не находятся под следствием?
   И такой ситуации, когда Центр предписывает Апетеру репрессировать 1200 человек тоже быть не могло, потому что уже Апетер ответил бы:
- Вы там думаете, что я здесь только водку с конвойными пью с утра? Все, ставшие мне известными, преступления у меня в тюрьме немедленно расследуются, лица, виновные в их совершении, находятся под следствием, те, по которым следствие закончено, ожидают суда. В тюрьме порядок и беспредела нет, со своими обязанностями справляюсь.
- Да ты там не бурогозь, мы знаем, что ты справляешься, но твою тюрьму нужно разгрузить для свежих зэков, поэтому состряпай липовые дела на 1200 человек и справки направь в Особую тройку НКВД ЛО, она по твоим справкам их приговорит к расстрелу.
- Вот вы орлы! На основании моих липовых справок Особая тройка расстреляет людей, а потом вы меня за эти справки… С Особой тройки спроса нет, они же мои материалы рассматривали, крайний я буду, как фальсификатор. Так меня прямо сейчас начальник моей оперчасти пошлет на три буквы, он же тоже крайним будет. Письменный приказ от меня потребует сфальцифицировать дела. Вы мне тоже письменный приказ пришлите совершить это должностное преступление, вместе будем отвечать. Политика партии? Сталин приказал? Постановление партии по моей тюрьме предоставьте и приказ Сталина. Пока их не будет – не буду ничего исполнять. А насчет вашего преступного указания доложу вышестоящему руководству. По Уставу. Потому что, выполнив ваше указание, я совершу преступление, за которое УК РСФСР карает вплоть до ВМН. Мне зачем такой компромат на самого себя нужен?
-Да ты не боись, товарищ Апетер. Никто никогда не узнает, что такие приговоры были и никто твоих справок не увидит.
- Тогда зачем вообще вы мне приказываете эти справки делать, дела фальцифицировать? Давайте просто расстреляем 1200 человек без всяких справок и приговоров, если их никто не увидит никогда. Трупы спрячем и все дела. А-а! Я понял! Вы хотите, чтобы на меня компромат был и меня за яйца на нем подвесить…
       Граждане, вы понимаете это? Вы когда-нибудь в этой жизни занимали хоть какую-то должность, предусматривающую хоть какую-то ответственность? Вы понимаете, что «соловецкий расстрел» в том виде, как он нам представлен, мог произойти только в фантастическом Мордоре, населенном тупыми кровожадными орками?...

p_balaev

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 12.

 …Но от этого прекраснейшего докУмента, распоряжения Заковского Апетеру, глаз оторвать невозможно. Его можно в рамочке на стену в гостиной вешать, как картину Айвазовского. Стоять напротив и любоваться. «…приговоренных к РАССТРЕЛУ». Не просто к расстрелу, а к  РАССТРЕЛУ! Чтобы взгляд потомков не скользнул мимо, а обязательно зацепился и замер, чтобы далекие потомки смотрели круглыми глазами на эту бумажку, оцепенев от ужаса – во, звери-люди были!
    «Художники», вы когда сочиняли эту «картину», уже забыли про указание из НКВД Заковскому, которое должен был исполнять и Апетер, что на Соловках нужно было сляпать дела на 1200 человек, которых «Особая тройка» должна приговорить только к РАССТРЕЛУ? Домашний арест и повешение указание не предусматривало. Да еще Апетер обязательно должен был знать, что капитан Матвеев берет этих заключенных для исполнения приговоров, а не для какой-либо иной цели. А то вдруг возьмет и отпустит их грибы собирать.
    Но всё это мелочи, конечно. Ткнешь этих «художников» мордой в их произведение, так они станут в позу: это так тогда документы писали, мы не причем.
       А здесь вы тоже не причем: «Немедленно выдайте всех 1116 человек»?!  Кино про это снимать нужно. Драму. Как приехал на Соловки капитан госбезопасности Матвеев и ему вывели из тюрьмы колону в 1116 человек и немедленно выдали: «Забирай всех!».
         Бегает несчастный завхоз с капитанскими погонами вокруг этой колоны в панике, не зная, что ему делать, потому что на баржу, которую ему для вывоза приговоренных дали, только 200 человек помещается, а баржу ему дали одну.
   «Художники», вы же сами в своей изостудии «Мемориал» нарисовали эпическое полотно, на котором приговоренных к расстрелу с Соловков вывозили пятью этапами, так зачем же вы Матвееву сразу всех выдали? Вот так уж точно в НКВД документы не писали.
     Самое загадочное в «соловецком расстреле» - откуда взялся лимит на расстрел 1200 человек? Кто его определил? Никаких сведений об этом нет. По приказу №00447, в исполнении которого, якобы, эта акция осуществлялась, лимиты должны у Ежова запрашивать с мест. Сами на местах определять, сколько человек у них подлежит репрессированию и эти данные отправлять в НКВД, там их нарком утверждал.
    Но по соловецкой ситуации получается всё наоборот, Заковскому (даже не Апетеру!) из Центра направили указание отобрать на Соловках 1200 человек для расстрела. И в этом указании поставлена задача тюремному начальству сформировать дела на 1200 жертв. Т.е., почти прямо дан приказ состряпать липовые дела на определенное число людей. Причем, не дела, не следственные дела, как предписано приказом № 00447, а справки. Справки направить в Особую тройку и по рассмотрении их тройка должна вынести единственный приговор – расстрел.
   «Мемориал» объясняет смысл это затеи тем, что планировались аресты и осуждения большого числа людей, а тюрьмы и лагеря были переполнены, поэтому их нужно было разгрузить для свеженьких узников. Старых расстрелять, а новых посадить.
    Так зачем вообще нужна была эта катавасия с «Особой тройкой», если ее решение формальным предусматривалось, приговоры ни осужденным, ни их родственникам не сообщались, зачем вообще «тройка» что-то рассматривала и какие-то решения выносила? Для кого? Просто списали бы в расход 1200 человек, отобранных в тюрьме, закопали их поглубже, а родственникам сообщили: сидит без права переписки, но скоро умрет от цинги.
    Это вообще вопрос глобальный, так сказать: зачем тройки НКВД выносили расстрельные приговоры, если эти приговоры изначально никто никогда не должен был увидеть? Самих приговоренных запрещалось с ними знакомить, родственникам о них не сообщали, сообщали, что их близкие получили 10 лет без права переписки, поэтому даже в перспективе никогда не планировалось их рассекретить. Кому и для чего нужен секретный приговор, который никогда не должен был стать известным даже родственникам осужденных? Есть варианты ответа? У меня есть только один: эти приговоры нужны были только для того, чтобы их найти в архивах и осудить коммунистический режим, как преступный. Больше не для чего.
   

p_balaev

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 9.

     Вообще, в тюремных письмах профессора удивляет особое внимание, которое он уделяет вопросам жратвы. В большинстве писем - про жратву, то он шарлотку выпекает, то навагу покупает и жарит, то конфет полкило купил…   Можно это списать на то, что в условиях полуголодного существования у человека еда становится главным вопросом, но это не было полуголодным существованием, как вы уже поняли, тем более, что «…По количеству очень много, не поедаю даже своего пайка- 650 г черного хлеба и подсушиваю из остатков сухари».
      Еще в доживающую своей век эпоху эпистолярного жанра, доинтернетовско-телефонную, мы тоже писали друзьям, подругам, родным и знакомым письма. Из армии, где нас на завтрак не угощали пирожками, а на обед пудингами с печенкой, в трудные 90-е годы, когда во многих семьях про жаренную навагу забыли, но ни я, ни мне никто никогда про жратву не писал. Если я и мои друзья в армии во время срочной службы получали от матерей письма: «Сынок, как вас там кормят, может денег прислать?», то отвечали стандартно: «Кормят хорошо, мама не беспокойся».
     Какой-то она другой была, эта старая интеллигенция. С упором на вопросах питания. Впрочем, здесь это не особо важно. Важно то, что профессору Вангенгейму на Соловках предложили работу по его специальности – метеорологом.
   Это вообще характерно для советской пенитенциарной системы времен Сталина, отсюда – хозяйственные управления ГУЛАГа. Та система, которую ликвидировал в 1953 году Берия, не стремилась человека, совершившего проступок, выдавить из нормальной жизни навсегда, делала всё для того, чтобы отсидевший срок не вышел на свободу, выпав из профессии и своего профессионального круга, смог включиться в нормальную жизнь. Да и отбывание срока за занятием по своей специальности – это очень много значит в психологическом плане для заключенного.
    Но с Ваненгеймом это не прокатило. Метеорологом? Ишь, чего захотели, сатрапы?! Это ведь не совсем курортная работа. Побегай в зной, стужу, дождь и метель по метеостанции, снимая показания приборов, да еще снег покидай лопатой – обычное занятие зимой метеорологов! С больной рукой, которую даже гипнозом не вылечили.
     Не очень-то, похоже, профессор метеорологией и увлекался. Но чтобы вы, на месте сотрудника оперчасти в тюрьме, решили насчет такого метеоролога. Я бы, да и любой другой: не хочешь по специальности, будешь тачку катать, гнида хитрожопая.
     Но профессор вместо того, что бы оказаться в бригаде на общих работах, стал библиотекарем. На очень тяжелой работе, как писал жене: «Последние дни приходится работать очень усиленно. Аэроплан привез газеты. Первую партию разбирал и распределял до 4 час. ночи, а следующую – в следующую же ночь до 7 1\2 ч. утра, затем подготовка к Ленинским дням – библиотечная выставка, рекомендательные каталоги, тезисы и пр., подготовка к VII съезду. Сегодня закончил работать в третьем часу ночи».
     Это вам не по метеостанции на свежем воздухе по сугробам в пургу и мороз гулять, это – настоящая каторга, в душной библиотеке глотать книжную пыль и газетки до утра раскладывать. Так вот и лишались в тюрьмах узники здоровья.
     Поэтому профессор в тюрьме числился в ударниках, получал зарплату, которую даже не мог потратить полностью, закупаясь в тюремном ларьке, деньги на личном счету у него накапливались. Да еще и премии получал за ударную работу!
   Никакие подозрения по этому поводу у вас не возникают? Вы тогда найдите какого-нибудь оперативника, работавшего в тюрьме или на зоне, расспросите, он вам всё объяснит.
     Дело в том, что в местах заключения, где оперчасть слабая или подкупленная ворами, библиотекаря назначают блатные. Через него удобно малявы передавать. Прикол в том, что даже назначенный ворами библиотекарь, в оперчасти тюрьмы значится агентом.
     Прикол еще в том, что воры – они такие идейные уголовники, что все поголовно «стучат». Это в наше время уже неизвестно только ежикам, бродящим в тумане уголовной романтики. Так вот, вор, смотрящий на зоне или в тюрьме, сам «назначает» библиотекарем агента оперчасти, чтобы поддерживать с оперативником связь, не засвечиваясь. Очень это удобно.
    Если же зона и тюрьма – красные, то там в помещении с книгами и газетами сидит просто агент оперчасти. В любом случае, при всех раскладах библиотекарь – агент оперчасти. Даже если, как в наши дни, заключенный из «новых русских», если он попал на эту блатную должность чисто за взятку. Все-равно, даже если он платит начальнику тюрьмы лично на лапу, за что его пристроили к книжкам и газетам, и не «стучит»,  в оперчасти он числится агентом.
    Почему? Да потому что первая же комиссия, проверившая оперчасть, обнаружив, что на должности библиотекаря находится лицо, не привлеченное к конфиденциальному сотрудничеству, открутит начальнику оперчасти помидоры без наркоза. Оставить должность, такую как библиотекарь, которая сама по себе предполагает широчайшие оперативные возможности, без агента на этой должности – это почти расстрельный косяк для начальника оперчасти, проверка сразу поставит вопрос о его неполном служебном соответствии.
    Еще прикол в том, что насчет «стучащего» библиотекаря знают вся тюрьма и вся зона. За исключением самых последних оленей, разумеется. Но всё-равно оперчасть получает от такого агента ценную информацию, настолько у него большие возможности «греть уши», обусловленные широчайшим кругом общения. И блатные знают о нем, даже если этот агент не ими поставлен, и не трогают. Тоже элементарно – через него удобно сливать в оперчасть дезу или просто нужную блатным информацию.
    Если у кого-то есть сомнения насчет того, что профессор Вангенгейм, стал библиотекарем потому, что был завербован оперчастью Соловецкой тюрьмы, то я этим оленям ничего объяснять не буду. Олени едят ягель и ходят стадом по полям общества «Мемориал», на которых растут мухоморы. У них глюки от этих мухоморов насчет сталинского режима.
   Вот потому профессор получал зарплату и премии, числился в ударниках – хорошо агент Вангенгейм работал. Ударно. Эти премии – залегендированные вознаграждения агенту за предоставленную оперативную информацию.
    И я не хочу ничего плохого писать насчет профессора Вангенгейма в разрезе его работы осведомителем на должности библиотекаря. Вы же знаете, что «красная зона» - это там, где оперчасть сильна и агентурой вся зона пронизана? Там царит порядок. Администрация обладает достаточно полной информацией о происходящем среди заключенных и своевременно пресекает попытки совершения правонарушений и преступлений. Где агентурные возможности оперчасти слабы – там бардак. И чем слабее оперчасть, тем больше бардака.
    Так что, тем, кто станет презирать Вангенгейма именно за его работу агентом, я могу только пожелать оказаться в тюрьме без агентов. Счастья вы там хлебнете. Только с этим счастьем недолго проживете, если вы не чемпион мира по боксу, или будете жить в петушатнике у параши. С большой долей вероятности, если вы представляете из себя образец «интеллигентного человека».
    Вопрос насчет Вангенгейма в другом: какой дурак из чекистов решил расстрелять агента в 1937 году? Да не было среди чекистов таких дураков, такие дураки есть только в «Мемориале», которые не понимают, что выложив на всеобщее обозрение письма Вангенгейма, они сами его скомпрометировали в глазах «пострадавших от репрессий», как агента НКВД.
  

p_balaev

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 3.

           КРОВАВЫЙ ЗАВХОЗ.

Следующий документ в книге о профессоре Вангенгейме стоит под номером 2. Он не менее … потрясающий:
«Сов.секретно
ЗАМ.НАЧ.АХУ УНКВД ЛО
КАПИТАНУ ГОСУД.БЕЗОПАСНОСТИ –
т. МАТВЕЕВУ
                            ПРЕДПИСАНИЕ
Предлагается осужденных особой тройкой УНКВД ЛО согласно прилагаемых к нему копий протоколов Тройки за №№ 81, 82, 83, 84 и 85 от 9, 10 и 14 Октября с.г. – ВСЕГО в количестве 1116 человек содержащихся в Соловецкой тюрьме ГУГБ НКВД СССР –
РАССТРЕЛЯТЬ…»
   Мы не будем даже обращать внимание на то, что ПРЕДПИСАНИЕ – ПРЕДПИСЫВАЕТ, а не ПРЕДЛАГАЕТ. Да что взять с подписавшего его Заковского? Латыш и образование два класса. У нас же в НКВД были сплошь безграмотные садисты.
    Все садисты – поголовно! Особенно поголовно в 1-м Спецотделе. Там сидели замаскировавшиеся под канцелярских крыс-картотетчиков терминаторы, которым за ночь полторы сотни приговоренных перестрелять – все равно, что высморкаться, пустяки. В «Троцкизме» есть об этом история.
    А в Ленинградском УНКВД в садисты-маньяки сидели на хозяйственных должностях в АХУ (административно-хозяйственном управлении). Оно и понятно, целый день считать на складе галифе и сапоги, да сальдо подгонять – крышу сорвет однозначно. После такой работы захочется выйти на воздух с маузером и контру стрелять. Отдушина от суровых будней завхоза, так сказать. Поэтому такому даже предписывать не надо. Просто предложи – он счастлив будет.
    Вот почему Заковский из всех многочисленных сотрудников управления выбрал завхоза. Мог бы кого-нибудь из оперсостава, где люди привыкли к перестрелкам с бандитами и террористами, поднаторели в задержаниях и конвоировании, послать. Но Заковский знал – в АХУ прозябают на хозяйственных должностях настоящие звери!
Да капитан госбезопасности Матвеев и был настоящим зверем, вот что он сам рассказывал: «В 1937 году примерно в октябре или ноябре месяце я от бывшего замначальника управления НКВД по Ленинградской области Гарина получил распоряжение выехать на станцию Медвежья гора в Беломорский Балтийский комбинат (ББК), во главе бригады по приведению приговоров в исполнение над осужденными к высшей мере наказания, что было мной выполнено в течение примерно 20–22 дней».
     Э-э, товарищ Матвеев что-то не то рассказывал. Он не от Гарина получил распоряжение и не на ту станцию ему нужно было ехать, пока от рассказа кровавого завхоза отвлечемся и продолжим читать документ №2 с того места, на котором мы остановились:
«… для этой цели вам надлежит выехать в г.Кемь и связавшись с Начальником Соловецкой тюрьмы ГУГБ – Ст.Майором Госбезопасности т.АПЕТЕР, которому одновременно с этим даются указания о выдаче осужденных , - привести приговора в исполнение согласно данных Вам лично указаний.
  Исполнение донесите - представив  по возвращении акты…

НАЧ.УПР.НКВД ЛО
КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ 1 РАНГА
ЗАКОВСКИЙ

НАЧ. III ОТДЕЛА УГБ
СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
ЕГОРОВ»

    Где здесь Гарин и Медвежья гора? Что-то не то нарассказывал завхоз Матвеев. Но будем читать его рассказ дальше: ««Осужденных к высшей мере наказания привозили на машине в предназначенное для этого место, то есть в лес, вырывали большие ямы и там же, то есть в указанной яме, приказывали арестованному ложиться вниз лицом, после чего в упор из револьвера в арестованного стреляли… Непосредственно приводили приговоры в исполнение я, Матвеев Михаил Родионович, и Алафер, помощник коменданта».
     Конечно, вы можете сказать, что прошло много лет, капитан Матвеев что-то забыл и перепутал… Фиг вам! Это капитан Матвеев рассказывал на допросе в 1939 году. Он еще ничего не мог забыть и перепутать, его рассказ на допросе я взял из статьи деятеля «Мемориала» Никиты Петрова в 84-м номере 2017 года «Новой газеты» «Палачи Сандармоха».
    Там есть еще такое: «Позднее на вопрос, имели ли место случаи избиения арестованных до приведения приговора в исполнение, Матвеев ответил: «Да, такие случаи действительно имели место». В первый из дней расстрела несколько приговоренных сделали попытку бежать. Их поймали. Но теперь перед расстрелом приговоренных стали бить палками — «колотушками». Расстрельщики как будто осатанели, вымещая злобу на обреченных.
В характеристиках на Матвеева и ранее отмечались его вспыльчивость и резкость, но в своем расстрельном ремесле он дошел до полного садизма. Избиения приговоренных перед казнью — визитная карточка ежовского НКВД, какой-то особый знак расчеловечивания и деградации. Изощрялись где как могли, скатываясь в средневековье. Например, сотрудники НКВД в Вологде приговоренных били молотками по голове, а затем казнили отрубая голову на плахе.
Сменивший Матвеева в Сандармохе комендант Александр Поликарпов и ассистировавшие ему в проведении расстрелов расширили арсенал — кроме палок использовали железные трости и заводной ключ от грузовика для избиения приговоренных. Одного из узников еще до расстрела проткнули насквозь железной тростью, другого задушили полотенцем. Поликарпову 7 декабря 1937-го было дано предписание расстрелять 509 заключенных Соловецкой тюрьмы, а следующий расстрел 198 человек в феврале 1938-го лично произвел прибывший из Москвы заместитель начальника Тюремного отдела ГУГБ НКВД майор госбезопасности Николай Антонов-Грицюк. В НКВД полагали, что расстрелы слишком серьезное дело, чтобы их перепоручать мелким исполнителям.
11 марта 1939-го Матвеева взяли. Его подчиненный — комендант Ленинградского УНКВД Александр Поликарпов не стал дожидаться ареста и 14 марта застрелился. Помимо хозяй­ственных нарушений, припомнили Матвееву и тот массовый расстрел в Сандармохе. Но обвинили не в самом факте расстрела — тут начальство знало, зачем и откуда пришел приказ, а в излишнем и совершенно ненужном садистском избиении приговоренных».
    Согласитесь, Никита Петров – мразь, как, впрочем, и весь состав «Мемориала», штампованная, со знаком качества. А что вы еще хотели от сволочи, которая наших партизан и героя-разведчика Н.Кузнецова назвала трусливыми террористами? Такой сволочи самое место в «Мемориале».
   Нет, я совершенно не собираюсь в чем-то убеждать и что-то доказывать тем, кто поверил в «кровавого завхоза», каким представлен деятелями «Мемориала» капитан Матвеев. Тем более, что в архивах никто его личного дела не видел, уголовное дело (если оно было) не представлено, всё только известно из сочинений мемориальской падали. В чем я могу убедить тех, кто верит в гибель за год с небольшим в мирной стране от рук чекистов стольких же людей, сколько РИ потеряла на германском фронте за 4 года ПМВ, причем до 1988 года никто этих «жертв» не замечал?
  Но чтобы  понять, что произошло с головой и туловищем профессора Вангенгейма и остальными узниками Соловецкой тюрьмы в 1937 году, что с ними сделал капитан госбезопасности Матвеев, перейдем к тому, как чекисты издевались и глумились над соловецкими узниками. Назову я эту историю… Помните старую песню Маши Распутиной «Отпустите меня в Гималаи»? Вот так и назову…


Периодически, как и обещал, буду дублировать в постах сообщение о «Троцкизме»

Книга готова. Сейчас она на рассмотрении издательства, это процесс не быстрый, тем более и объем у нее весьма приличный получился. Пока я владелец рукописи и могу ею распоряжаться по собственному усмотрению. Поэтому всем желающим могу отправить рукопись "ТРОЦКИЗМА"  в электронном виде, в ворде,  пдф, fb2. От вас всего лишь требуется ваш адрес электронной почты, отправленный на мой имейл petr.balaev@mail.ru  и какой формат вам нужен.
     Ну и для тех, кто готов заплатить (пусть это будет рублей 500, объем книги очень приличный)  моя карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927.
     Те, кто по каким-то причинам заплатить не могут, книгу все-равно получат. Я ее отправлю всем желающим, по возможности. Только, товарищи, прошу запомнить: от вас мне нужен только адрес вашей электронной почты. Предварительной оплатой не занимайтесь, причин невозможности заплатить не пишите. Просто пришлите мне ваш имейл. И всё.


p_balaev

Троцкизм. (из черновых набросков к книге)

Теперь вам, думаю, еще понятней становится, почему на Бутовском полигоне не ведутся раскопки. Сами подумайте, откопать десятки тысяч «жертв» - это такая длительная и мощнейшая пропагандистская антикоммунистическая акция, что «Мемориал» ни в коем случае от нее не отказался бы. Да еще сколько можно было бы с бюджета средств стрясти на эти раскопки и их умело освоить, не обидев себя?!
     Тем более, что сама Русская Православная церковь заявляет, что на Бутовском полигоне похоронены чуть не сотни священнослужителей, некоторые из которых причислены к лику святых. Это же мощи! Важнейший для церкви товар! Их обязательно обретать нужно. Но никто даже не чешется.
   Но, как в старом «Ералаше»: «Здесь рыбы нет. И здесь тоже рыбы нет…!». Я поэтому и начал с захоронения в Пивоварихе Иркустской области. Там «рыбы» не оказалось.
      И будьте уверены, московские мемориальцы такого прокола, как в Иркутске, не допустят. Они костьми лягут, весь полигон своими телами закроют, но никаких раскопок там не позволят. «Здесь рыбы нет!»
     На сегодняшний день раскопки не ведутся ни на одном мемориале жертвам репрессий 37-38-го годов. Вообще ни на одном. Почему? Да даже совершенно наивный человек понимает, что и наши власти, и общество «Мемориал» точно знают, что этих 600 тысяч трупов расстрелянных не существует. Но без этих несуществующих трупов не существует  и кошмар сталинской тирании, кошмар коммунистического режима. Без этих трупов антикоммунизм лишается главной своей подпорки, неизбежно и быстро потерпит крах.
     У меня нет вопросов к нашей власти и «Мемориалу». Это их кровный интерес –продолжать врать о «Большом терроре». С ними всё понятно.
   А вот вся многочисленная кодла историков, позиционирующих себя людьми, стоящими на просоветских, прокоммунистических позициях… Все эти выползни, всякие Жуковы, Мухины, Прудниковы, Спицыны, Яковлевы, Юлины… - у них в чем интерес признавать «Большой террор» при отсутствии трупов жертв этого террора?
    В чем интерес КПРФ, «Сути времени», «Коммунистов России» и всей остальной коммуниздической сволочи, признающей данные Яковлева-Земскова?

p_balaev

Троцкизм. (из черновых набросков к книге)

С трупами история еще более … непонятная, так скажем. Показательный пример.
Очень известное для всех жителей Иркутской области место – Пивовариха. Цитирую из статьи «Прокурор-криминалист Николай Ерастов: "Жертв политических репрессий хоронили слоями» http://baikal-info.ru/ Михаил Колотушкин. Фото автора и Бориса Высоцкого. , СМ Номер один , № 18 от 12 мая 2005 года :
«— Каждое утро в так называемый приемник-накопитель НКВД, расположенный напротив железнодорожного вокзала Иркутска, свозили до трехсот человек, обвиненных в измене Родине, — рассказывает бывший прокурор-криминалист, в настоящее время начальник отдела криминалистики областной прокуратуры Николай Ерастов. — Тем же вечером их расстреливали. Об этом свидетельствует обнаруженная в архивах УКГБ разнарядка на поставку очередной партии репрессированных: "Пришлите 200 кусков мыла" и ответ: "Высылаем 230", то есть план даже здесь перевыполняли... В столовой нынешнего ГУВД на улице Литвинова раньше располагалась мастерская. Уже в пять часов вечера там задергивали шторы на окнах и заводили дизель. Под этот грохот и приводили в исполнение высшую меру наказания "врагам народа", трупы из подвала подавали на транспортере. И если этот факт практически ни для кого не был секретом, оставалось непонятным, куда увозили тела после этих ночных казней. Предполагалось, что в окрестностях Иркутска имелись два таких места: район поселка Ново-Разводная (это место позднее затопило Иркутское водохранилище) и село Пивовариха...»
      Про дизель – верю. 37 год – Ангару еще не перекрыли. Электричество как только не приходилось добывать.  И удачно дизель-генератор поставили в здании НКВД. Можно, когда темнеет, его заводить, чтобы ток подавать в расстрельный подвал, и светло от лампочек расстреливать и, заодно, транспортер можно включить и трупы на нем транспортировать прямо в кузов полуторки. А иркутяне даже не догадывались, что тот дизель нужен не для того, чтобы лампочки в кабинетах чекистов горели, а для заглушения выстрелов. Ловко всё было устроено.
    Но всё тайное когда-нибудь да становится явным. Наступил 1989 год.
«— Никаких документов, обозначавших точные схемы захоронений, не существовало, все было уничтожено, скорее всего, еще до войны. Понятное дело, не дожили до девяностых годов и сами палачи. По заведенному порядку, НКВД избавлялся от непосредственных исполнителей смертных приговоров. Так что место братской могилы пришлось разыскивать, основываясь на косвенные признаки.
В сентябре 1989 года поисковая группа приступила к работе. Начали с заброшенного поля недалеко от проселочной дороги, в километре от дачи Лунного Короля (дом отдыха работников НКВД. Понятно, что эти морлоки-чекисты ночью при луне плясали в голом виде на свежих могилах своих жертв, проводя свои сатанинские обряды - авт.) Плодородная здешняя земля, неизменно дававшая местным жителям хороший урожай картофеля, была брошена, казалось бы, из-за суеверия: старожилы говорили, что кормиться с этого места грешно. Мол, нехорошо, да и опасно.
— Мы сделали несколько пробных шурфов и практически сразу наткнулись на останки человека, — продолжает Николай Васильевич. — Они находились на глубине всего 50 сантиметров. Это был скелет молодой девушки (пол опередили по сохранившейся кофточке и длинным русым волосам, заплетенным в косу, примерный возраст позднее установила экспертиза). Дальше больше, этот шурф был расширен до прямоугольника размерами 4 на 15 метров. Повсюду находили костные останки людей. Они лежали друг на друге, вперемежку: мужчины, женщины, подростки. Дальнейшие раскопки показали, что трупы сбрасывали сюда слоями, каждый раз присыпая их опилками. В общей сложности было восемь слоев... Первые четыре слоя были сухими, а глубже пошла глина, почти пятьдесят лет они хранились там, как в консервной банке. Жуткое, конечно, зрелище...»
          У меня есть подозрение, что иркутское отделение «Мемориала» попутно со своей основной деятельностью подрабатывает рекламой сибирской древесины. 60 лет опилки лежали в земле и – как новенькие, наверно. Суперкачество.
«Здесь мы нашли калошу, на которой сохранился оттиск 36-го года, расчески, курительные трубки, толстые кожаные кисеты, кошельки, железную посуду, пенсне. Было много самодельной охотничьей обуви — так называемых ичиг, истлевших шинелей с пуговицами железнодорожников и армейцев. Все указывало на то, что здесь лежат люди разных возрастов, полов, социальной принадлежности и национальности...»
    Про калошу я еще могу понять – почему она одна. После выстрела приговоренный на одну ногу разулся. Но как удержалось пенсне на переносице жертвы после выстрела в подвале и транспортировке по транспортеру, да еще после перевозки в грузовике?! Да еще и посуду с трупами повезли хоронить.
«Перечень найденных предметов также нес информацию для следствия. Все эти вещи были разрешены для арестантского пользования, ничего лишнего. Но главным подтверждением того, что в эту яму были свалены именно жертвы сталинских репрессий, а не какой-нибудь эпидемии (нельзя было исключать и такую версию), являлись повреждения на костных останках.
— На черепах имелись пулевые отверстия, как правило в затылочной части, — вспоминает начальник отдела криминалистики областной прокуратуры. — Кроме этих ранений имелись также следы от ударов прикладом и трехгранным штыком. Переломы лицевых костей свидетельствовали о том, что перед расстрелом людей жестоко избивали. Здесь были найдены пули и гильзы калибра 5,6 миллиметра, подходившие к револьверам-наганам, а также калибра 6,35 — от пистолета системы Коровина…»
    Я даже не буду ничего о штыках и прикладах. Известно, что чекисты – зверьё бешенное, перед тем, как расстрелять, обязательно два раза штыком проткнут и прикладом череп проломят. Но… Господа гусары, не ржать!!! Револьверы системы «Наган» калибра 5,6 мм советской промышленностью выпускались. Но эти «Наганы» были спортивным оружием, на вооружении ЧК-ГПУ-НКВД они никогда не состояли. На вооружении были револьверы калибра 7,6 мм. Какая жестокая чекистская мразь  приказала расстреливать людей из спортивных револьверов?! И где-то же достали трехгранные штыки. Это какой ыксперд осматривал трупы, увидевший следы от трехгранного штыка, при том, что трехгранные штыки ушли давным-давно в прошлое вместе с дульнозарядными винтовками,  последний такой штык был на винтовке Бердана? Все винтовки Мосина уже были с четырехгранными штыками, след от которого перепутать с трехгранником не мог ни один эксперт.

    А калибр 6,35 – не только у пистолета Коровина был. Это калибр Браунинга. А с браунингами в России еще с начала века дефицита не было. Зато пистолетом системы Коровина вооружали… а дальше будем цитировать:
«Хранящийся в архивах ФСБ документ свидетельствует, что в подвале НКВД, стены которого были обиты железом, а пол посыпан опилками, расстрелы производил мужчина, вооруженный маленьким пистолетом. Он вызывал людей по списку, приказывал встать на колени и производил выстрелы в мозжечок. Во время расстрелов во дворе находился трактор с включенным двигателем. Тела отвозили в совхоз имени 1 Мая. Так кем же был этот человек с маленьким пистолетом, творившим великое зло? Получается, не таким уж рядовым винтиком системы — миниатюрными, практически бесшумными пистолетами Коровина вооружали высший командный состав Советской армии предвоенного времени и партийную верхушку...»
     Понятное дело, что такое ответственное задание, как секретный расстрел, можно было только генералу НКВД или члену Политбюро доверить. На крайний случай, первому секретарю обкома. Вот он после пяти часов вечера, закончив свой рабочий день, приходил в подвал НКВД и там из именного пистолете «приговаривал». Но как пули от пистолета Коровина могли долететь от подвала НКВД в Иркутске до Пивоварихи, если расстреливали в Иркутске, а хоронили за городом? Да не только пули! И гильзы долетели!
«Осенью 1989 года под селом Пивовариха было обнаружено три рва-накопителя с неровным, воронкообразным основанием (торопившиеся выполнить приказ палачи не рыли, а взрывали эти котлованы), в которых находились останки людей.
— Только из одного рва нами были извлечены останки 402 человек; установить их личности, к сожалению, не удалось, — рассказывает Николай Ерастов. — После всех необходимых экспертиз, которые проводились в рамках возбужденного уголовного дела, эти останки были перезахоронены. Большее на тот момент нам было не по силам. А вообще, по самым приблизительным подсчетам, в районе Пивоварихи было погребено до 15 тысяч казненных...»
      И тут начинается самое знойное. Общество «Мемориал» раскатало губу на 171 гектар территории Пивоварихи, которая находится в пригороде Иркутска. Земля в пригороде областного центра-  это ой-ой! Это большие деньги. И «Мемориал» заявил, что в районе Пивоварихи находятся захоронения многих тысяч жертв 37-38 годов, и что обнаружено на этих 171 гектарах 35 мест предполагаемых захоронений. «Отдайте нам 171 гектар с закопанными в них жертвами сталинизма!».
     Иркутские власти слегка охренели от этой наглости и … профинансировали изыскательские работы на всех предполагаемых местах захоронений: «Как отметил заместитель  руководителя Центра по сохранению историко-культурного наследия Иркутской области Григорий Устинов, окончена вторая часть заверочных работ. В прошлом году проведены геофизические исследования, в ходе которых на 171 га «Зоны скорби» было выявлено 35 аномальных мест.
«Соответственно шесть гектаров были выделены для проведения заверочных мероприятий. Специалисты отнеслись к своей работе более чем добросовестно, выкапывались не стандартные археологические шурфы, а крестообразные раскопы 10 м на 10 м. По результатам работ никаких захоронений найдено не было», — отметил Григорий Устинов. (https://lenta38.com/).
       А если убрать одну калошу, которую нашли в могиле люди с очень честными глазами, да прикинуть, что калибры пуль вполне могли быть от оружия, которым пользовались в Гражданскую войну, да еще если вспомнить, где был расстрелян Колчак… У вас не возникает подозрения, что «Мемориал» «омолодил» захоронение лет на двадцать?
     Но ладно, 402 трупа нашли. А еще четырнадцать с половиной тысяч где?...

p_balaev

Троцкизм. (из черновых набросков к книге)

Есть у Общества «Мемориал»  еще сайт «Мемориал «Коммунарка», на котором опубликованы списки захороненных на этом кладбище. Я взял оттуда несколько показательных примеров.
Кольберг Ирина Андреевна. Род.1908, г.Рига (Латвия); латышка, член ВКП(б), обр. высшее, инженер ст.Москва-товарная Ленинской ж.д., прож. в Москве: ул.Красина, д.14, кв.28.
Арест. 3.12.1937. Приговорена ОСО при НКВД СССР 1.04.1938 по обв. в вредительской деятельности. Расстреляна 3.04.1938. Реабилитирована 13.09.1989.

Сольница (Сольниц) Станислав Петрович.
Род.1894, с.Кобыляны Опоковского уезда Радомской губ. (Польша); поляк, б/п, обр. низшее, котельщик депо Кашира Московско-Донбасской ж.д., прож. в Московской обл.: Кашира, ул.Халтурина, д.9.
Арест. 8.10.1937. Приговорен ОСО при НКВД СССР 28.11.1937 по обв. в к.-р. деятельности. Расстрелян 28.11.1937. Реабилитирован 30.09.1989.

    Здесь Особое совещание приговорило к расстрелу в 37-м и 38- м годах, а право такое получило только в 1941-м. Дальше.

Альберт-Такэ Эрих Альбертович.
Род.1894, г.Лаутерберг, Ганновер (Германия); немец, член ВКП(б) с 1924 г. (в 1919-1924 гг. - член КПГ), обр. среднее, редактор издательства иностранных рабочих, прож. в Москве: ул.3-я Мещанская, д.60/2, кв.11.
Арест. 22.04.1936. Приговорен Комиссией НКВД СССР, Прокурора СССР и Председателя ВКВС СССР 2.09.1937 по обв. в участии в к.-р. террористической организации. Расстрелян 2.09.1937. Реабилитирован 18.06.1959.

   Тут вылез какой-то фантастический репрессивный орган «Комиссия НКВД СССР, Прокурора СССР и Председателя Военной коллегии Верховного суда СССР».
Федоров Андрей Павлович.
Род.1888, с.Мангуш Мариупольского р-на Донецкой обл.; русский, член ВКП(б), обр. незаконченное высшее, начальник ИНО УНКВД по Ленинградской обл., майор госбезопасности.
Арест. 3.08.1937. Приговорен Комиссией НКВД СССР и Прокуратуры СССР 20.09.1937 по обв. в шпионаже. Расстрелян 20.09.1937. Реабилитирован 14.04.1956.

   Можно допустить, что Комиссия НКВД СССР и Прокуратуры СССР – это «двойка», Ежов и Вышинский, созданная в рамках «национальных» репрессивных операций. Но эта «двойка» постановила расстрелять русского, да еще и сотрудника госбезопасности. За шпионаж. Сотрудника госбезопасности за шпионаж!  Хотя, его должен был судить военный трибунал, никакому другому суду сотрудники НКВД были неподсудны.
Вознесенский Александр Николаевич.
Род.1893, г.Варшава (Польша); русский, б/п, обр. среднее, контролер Чупинского «Леспромхоза», прож. в Карельской АССР: Лоухский р-н, пос.Чупа.
Арест. 20.10.1937. Приговорен Тройкой при УНКВД КАССР 29.11.1937 по обв. в участии в к.-р. повстанческой организации. Расстрелян 5.12.1937. Реабилитирован 31.03.1989.

  В этом примере человека арестовали в Карелии, приговорили в Карелии, но расстреляли и похоронили в Москве, на «Коммунарке».  Зачем и почему?
И последний пример:
Балицкая Людмила Александровна.
Род.1894, г.Харьков; русская, б/п, обр. незаконченное высшее, домашняя хозяйка, прож. в Москве: ул.Мархлевского, д.9, кв.7.
Арест. 17.07.1937. Приговорена Комиссией НКВД СССР и Прокуратуры СССР 28.10.1937 по обв. в том, что, будучи осведомленной об антисоветской деятельности мужа, не сообщила об этом органам власти. Расстреляна 28.10.1937. Реабилитирована 30.06.1992.

   Загадочная Комиссия НКВД СССР и Прокуратуры СССР зверствовала напропалую, применив к несчастной женщине меру наказания (расстрел) за преступление, по которому УК РСФСР предусматривал только лишение свободы:
«58_12. Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении влечет за собой -

лишение свободы на срок не ниже шести месяцев».

     Совершенно ясно, что такие сведения о репрессированных «Мемориал» не мог получить из официальных источников, из Прокуратуры и ФСБ. Ну никак оттуда не могли прийти сведения о приговоре ОСО к расстрелу в 1937 году. Откуда «Мемориал» их взял – непонятно, но понятно, что вся его база данных – это такой же «опыт художественного исследования», как и «Архипелаг ГУЛАГ» А.И.Солженицына.
   Единственной базой данных по репрессиям, в том числе по «Большому террору» могут служить только опубликованные в печати результаты проверки прокуратурой, как это определено Законом о реабилитации. Но таких публикаций не было, хотя Законом предусмотрена обязательная реабилитация ВСЕХ, осужденных внесудебными органами. И по обращениям родственников, и тех, родственники которых не обращались с ходатайствами о рассмотрении дел осужденных. ВСЕХ. И если бы Закон исполнялся, то мы бы имели опубликованные списки реабилитированных, жертв «троек НКВД» 37-38 –го годов. Прокуратура по какой-то причине отказалась исполнять обязательное к исполнению требование Федерального Закона, но ни Президент, ни Федеральное Собрание, принявшее этот Закон, не напомнили Генпрокурору о его обязанности разоблачать сталинскую сатрапию, выставляя на всенародное обозрение сотни тысяч неправедно осужденных жертв. Почему? Нами правят маскирующиеся под демократов сталинисты?
    Конечно, они не сталинисты. Причина единственная. Если приказ НКВД № 00447, основной документ по «Большому террору», как мы видели из случайно сохранившегося и опубликованного еще одного приказа НКВД, является фейком, если он, этот приказ, настоящий,  подмененный фальшивкой,  регламентировал работу не какой-нибудь «тройки», которая имела право выносить расстрельные приговоры, а обычной «милицейской» тройки, НКВД/УНКВД и УРКМ, а там максимум – 5 лет, то посаженных на 10 лет или  расстрелянных  по фейковому приказу №00447 просто не существует. Реабилитировать некого, за исключением крайне немногочисленного числа «жертв», родственники которых, надеясь получить компенсацию, обратились в ФСБ за сведениями и получили из ЗАГСов повторные Свидетельства о смерти. За исключением тех, умерших в местах заключениях, которых фальсификаторы «переработали» в расстрелянных.  Сколько таких обращений было, десятки, сотни, тысячи – мы не знаем.  Но тысячи следственных дел еще можно за несколько лет «откорректировать», а вот сотни тысяч дел, а при реабилитации следственное дело иметь нужно обязательно – задача настолько масштабная, что она нерешаемая. Это вам не таблицы в архиве 1-го Спецотдела НКВД нарисовать!
  И смысла публиковать сведения о реабилитации даже нескольких тысяч, тех, на кого оформлены повторные Свидетельства о смерти и сделаны выписки из приговоров «троек НКВД»  никакого нет. Потому что тогда у публики возникнет вопрос: тысячи есть, а куда исчезли сотни тысяч?
   В итоге мы имеем сюрреалистическую картину –  в ходе «Большого террора» было только расстреляно больше 656 тысяч человек, но сколько из них было реабилитировано – мы не знаем. Официальных сведений об этом не имеется. Есть опубликованные приказы и какие-то расстрельные списки, таблицы и статистика, но нет сведений о реабилитированных. А эти сведения должны были публиковаться в виде списков. У нас имена жертв террора потерялись. Но, может, хоть трупы остались?..