Category: медицина

Мои книги.





Последняя книга "Л.П.Берия и ЦК. Два заговора и "рыцарь" Сталина"  завтра-послезавтра появится в продаже в интернет-магазинах и книжных магазинах Москвы. Я еще дополнительно буду информировать, где ее можно купить.



карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927

Яндекс-кошелек https://money.yandex.ru/to/410017582228808


Периодически, как и обещал, буду дублировать в постах сообщение о «Троцкизме»

Книга готова. Сейчас она на рассмотрении издательства, это процесс не быстрый, тем более и объем у нее весьма приличный получился. Пока я владелец рукописи и могу ею распоряжаться по собственному усмотрению. Поэтому всем желающим могу отправить рукопись "ТРОЦКИЗМА"  в электронном виде, в ворде,  пдф, fb2. От вас всего лишь требуется ваш адрес электронной почты, отправленный на мой имейл petr.balaev@mail.ru  и какой формат вам нужен.
     Ну и для тех, кто готов заплатить (пусть это будет рублей 500, объем книги очень приличный)  моя карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927.
     Те, кто по каким-то причинам заплатить не могут, книгу все-равно получат. Я ее отправлю всем желающим, по возможности. Только, товарищи, прошу запомнить: от вас мне нужен только адрес вашей электронной почты. Предварительной оплатой не занимайтесь, причин невозможности заплатить не пишите. Просто пришлите мне ваш имейл. И всё.




11
Buy for 100 tokens
***
...

Поможите Дениске Карагодину!

Уважаемые товарищи, есть возможность этому мерзавцу Карагодину и "Йехе Москвы"  хорошенько подпортить их прекрасное самочувствие. Они запланировали запись выступления с разоблачением "кровавых чекистов" на первую половину декабря  - https://karagodin.org/?p=26179#more-26179  .

Отследить, когда эфир будет, да накидать им вопросов про четыре документа о реабилитации с одинаковыми номерами - было бы здорово. Ничем это для них не грозит, но все же у Дениски проблемы с кишечником появились бы.
А то уж сильно любит он себя таким фотографировать



Как выразился один персонаж из кино - воровка на доверии. В штанах.

Меня критикуют. Можете развлечься.

Пётр, добрый день.
Ворона про Вас написала

https://blau-kraehe.livejournal.com/674378.html

--
Дмитрий


Как в песне Высоцкого про безумную больницу. Все собрались.  И как в анекдоте про ворону, которая на лету врезалась в столб, но сотрясения мозга не получила.

Психические проблемы ностальгирующих по брежневизму. ч.3.

      Насчет лечения – я серьезно.  По всей видимости, у таких, как Красная Надя,  события после развала СССР вызвали нарушения психики. Нет, она не кусает прохожих и на Луну не воет. Внешне вроде нормальный человек.  Но это кажущееся впечатление. И причины ее проблем лежат на поверхности.
      При СССР она была женой одного из врачей, работавших, как я понял, в 4-м управлении Минздрава. Лечил партийную номенклатуру. Квартира в правительственном доме на Кутузовском проспекте, в соседях министры разные, автомобиль «Волга», загородный дом.
      По тем временам это был – статус! Круто. Это сегодня примерно как жена олигарха.  И тут – всё прахом.  Нет, материальное положение ее не изменилось. Квартира на Кутузовском осталась, но в ней она не живет, живет в загородном доме. Сама мне писала, что даже квартиру не сдаёт,  стоит пустая. Т.е.,  денег хватает.  Дочь замужем за состоятельным человеком.  Вниманием и помощью тещу не обделяет. Казалось бы, всё в порядке. Но нет!
      Раньше-то можно было приехать в отпуск к родне где-то в Ставрополье – жена врача из «Кремлевки», машина – «Волга», квартира в правительственном доме -   у-у!  Все вокруг завидуют. Свезло – так свезло.  А  теперь?  Статус потерян.
      Поэтому – мясо невкусное, конфеты несладкие, сметана жидкая. Интересно читать в ее постах, как она приезжает из загородного дома в Москву в свою квартиру. Идет по Кутузовскому и всё ее на проспекте бесит.  Она буквально ненавидит всё вокруг. Какие-то бутики, рестораны, банки, конторы… Развелось, понимаешь, всяких крутых. То ли дело – раньше.
      Еще интересно. По образованию она химик-технолог. И работала на каком-то московском предприятии инженером. Но только в ее воспоминаниях о работе ровным словом – ничего. Только про вкусную колбасу в СССР.  И про вкусное мясо, которое она на рынке покупала.  И про особые какие-то вонючие духи, которых теперь не делают.
    А еще в том дачном поселке, где у нее загородный дом, мерзкие новые русские посмели построить дома круче, чем у нее. Вот же суки такие!
     Отсюда – почти звериная ненависть к нынешней стране и людям. И почти ежедневные вопли в блоге: «Никогда я вам, сволочам, не прощу СССР!» . Всем сволочам, разумеется, на ее непрощение наплевать, потому что тётка максимум чем может отомстить – сбегать проголосовать за Грудинина.
     Это одна из категорий совкодрочеров -  потерявших свой статус.  На этой почве у них развился психоз. Не нужно путать их ни с левыми, ни с коммунистами, это психопаты.
      Но эти остались в стране, не уехали.  Вторая категория – эмигранты. Одного из них я называю Герценом в изгнании.  Известный в ЖЖ профессор Лопатников…

Реформы Косыгина-Либермана ч.14

Следующее направление экономической реформы 1965 года, которую до 90-х годов никто не связывал ни с именем одного Косыгина, ни, тем более, с Либерманом – широкое внедрение хозрасчета. Точнее, так принято трактователями этой реформы считать – Косыгин стал широко внедрять хозрасчет.
     Еще отвлечемся на трудовые ресурсы. Нынешнему поколению уже не знакома та ситуация с ними в СССР, наша молодежь сегодня видит итоги сумасшествия, когда ВУЗы и колледжи РФ стали выпускать в немыслимых количествах юристов и менеджеров. Это полная неадекватность системы образования, разумеется. Капиталистической системы.
    В СССР система образования таким идиотизмом не страдала, она готовила специалистов по самым разнообразным направлениям, в соответствии с запросами экономики. Дурдом начинался, когда подготовленные специалисты выходили из стен институтов и техникумов, шли удовлетворять … запросы экономики.
  На примере факультета, который я закончил. Ветврач в СССР была не просто дефицитной специальностью, а остродефицитной, т.е., не просто специалистов на производстве не хватало, не хватало главных специалистов – главных ветеринарных врачей совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, занимающихся животноводством и переработкой продукции животноводства. Во время работы комиссии по распределению выпускников у нас рядом с деканатом стояли чуть не толпы директоров и представителей этих предприятий, которые выпускников буквально за рукава хватали. Фактически, нас не распределяли, мы сами на комиссии выбирали себе место будущей работы.
   Разъехались по распределению, через год-два, еще до окончания срока обязательной отработки, значительная часть ветврачей уходила из сельского хозяйства.  Куда только не уходили- в милицию, армию, учителями в школы, бухгалтерами-экономистами… И это не только с выпускниками ветеринарного факультета творилось. Агрономический, зооинженерный, механический – такая же картина. И уходил не излишек специалистов, уходили специалисты из тех отраслей, в которых был их острый дефицит. В результате один отрасли лишались подготовленных специалистов, другие – получали специалистов слабо подготовленных. Конечно, за время службы в армии бывший ветеринарный врач или зооинженер, догонял по подготовке выпускников военных училищ, мой начальник артиллерии полка полковник Бережной был не кадровым, из зооинженеров, но – за время. А где брать главного ветврача или главного зоотехника совхозу? Из артиллеристов или милиционеров?
     В результате сельскохозяйственные предприятия вынуждены были держать на должностях главных специалистов выпускников средних профессиональных учебных заведений, техникумов. Вы представляете больницу, главным врачом которой работает фельдшер? Вы пойдете в такую больницу лечиться? Да лучше самому себя зарезать. А зачем совхозу тысяча коров, если у него нет специалиста, который подготовлен для организации и руководства животноводческой отраслью в таких масштабах? В небольшом колхозе 40-50-х годов с сотней коров можно было доверить ферму вчерашней доярке, закончившей курсы зоотехников, меняются масштабы производства и требования к специалистам также меняются.
      Вот это преступное безумное строительство новых предприятий с бешенным опережением по группе А, затем исправление перекоса строительством новых предприятий группы Б, погнавшее экономику на экстенсивный путь развития в условиях недостаточности трудовых ресурсов привело к тому, что во всех отраслях уровень руководящего кадрового состава, специалистов, не сильно превышал уровень 50-х годов. Учебные заведения выпускали специалистов всё больше и больше, а их не хватало всё также. Во всех отраслях. В результате специалисты уходили туда, где работы и ответственности меньше, условия работы лучше, не особо и теряя в зарплате при существовавшей системе  оплаты, особенно сильно от нехватки специалистов достаточного уровня подготовки страдать начинали самые важные для экономики отрасли. И особенно сильно базовая для экономики отрасль – сельское хозяйство.
     Можно иметь космическую отрасль самую передовую в мире, вкладывая в нее максимум ресурсов и отборный людской потенциал. Но эта космическая отрасль может развиваться только за счет неизбежной деградации всей экономики. Несовместима передовая в технологическом отношении отрасль народного хозяйства со всем остальным народным хозяйством, идущим по пути экстенсификации.
     В поселке Пограничный, где я жил, главный врач, оперирующий хирург (лишних хирургов не было, чтобы главврач не оперировал), на даче выращивал картошку и держал свиней. Сам работал на даче. Этими же руками, которыми копал картошку и чистил навоз в свинарнике, оперировал. Постоянно в хирургическом отделении гнойные осложнения, с постоянной периодичностью на смывах высевали стрептококк и стафилококк, прекращают на время дезинфекции проведение полостных операций. И никто ни о чем «не догадывался». Кто ж посмеет Партии… главному врачу то есть, сказать: ты чего творишь, мудило?!
     Эта районная больница – минислепок со всей послесталинской экономики СССР.

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 23.

   Со сбора ягод Юрочка убежал в лазарет жаловаться на здоровье, как он сам написал. Врачиха посмотрела на него и запричитала: «Мальчик, да ты же простужен! Тебе нельзя на свежем воздухе работать, нужно в тепле находиться». Ага, мальчик сам не мог догадаться, что он простужен. Подозреваю, что просто сезон сбора закончился и лагерная администрация пристроила оболтуса, которому недавно 16 лет исполнилось, на работу по возрасту, уборщиком в больницу. Уборщиком – это сам автор так назвал свое место работы. Не санитаром даже.
      Какие врачи работали в лагерной больнице? Да вот такие:
«Ошман был действительно замечательный хирург. За месяцы моей работы в лазарете не было ни одной неудачной операции. В азербайджанском мединституте он заведовал кафедрой хирургии, и слава его была велика.
Весной 1935 года его уговорили отпраздновать 60-летие. Сначала праздновали в институте, а на другой день – среди домашнего покоя. В дом к Ошманам пришли несколько особо близких друзей, в том числе премьер Бакинской оперы Леонид Федосеевич Привалов. Дочь Ошмана – студентка консерватории – играла на рояле, Привалов пел, все было очень мило, пока не появился незваный гость: доцент кафедры, человек льстивый, необразованный, но большой хитрец и доставала.
Кланяясь и извиняясь, незваный гость сказал, что не мог не поздравить любимого шефа в домашней обстановке и не вручить самый дорогой для него подарок. Тут он протянул Ошману нечто большое, величиной с самовар, завернутое в плотную бумагу. Ошман растерялся, машинально взял обеими руками за середину свертка, тот раскрылся снизу, и на пол выпал бюст Сталина, который разбился на несколько кусков.
Наступило жуткое молчание.
– Надо убрать, потом склеить, – пробормотал потрясенный профессор. Доцент вдруг зарыдал.
– Вы разбили самое дорогое, что я имел, – причитал он сквозь слезы.
Сын Ошмана вдруг схватил доцента за плечо и крикнул:
– Ты нарочно подсунул отцу разбитый бюст. Я видел, как он развалился прежде, чем упал на пол.
Доцент молча сбросил его руку, повернулся и вышел. Следом ушли перепуганные гости. Ночью всех арестовали. Сначала предъявили всем статью 58, пункты 8, 10, 11 (терpop, контрреволюционная агитация и организация), но до суда дело не дошло, а ОСО (Особое совещание) дало профессору и его жене по три года, детям и гостям – по пять лет. Всем – за контрреволюционную деятельность. Доцент стал заведующим кафедрой».
    Посмеялись над необразованным доцентом и над тем, что профессор, разбивший бюст, получил 3 года, а дети и гости, которые только рядом стояли – 5 лет?
    Это сегодня профессоров и разных врачей сажают исключительно за уголовные преступления, как торговля наркотическими препаратами, например, а при Сталине – только за контрреволюцию, больше ни за что, только за разбитые бюсты.
    В «Троцкизме» я приводил выдержки из инструкции о работе «троек ОСО», подписанной еще Фриновским: «Изъятие уголовно-деклассированного элемента производить повседневно, не допуская производства массовых операций или кампанейства. На тройках внимательно изучать все обстоятельства каждого рассматриваемого дела...».
     Какая к чертовой матери 58-я статья? Вот то, что профессора могли прихватить тупо за взятки, а его семью за то, что знали и молчали – вероятней всего. И не в лагерь их отправили, а только сослали:
«Соловецкое начальство давно заказывало хорошего хирурга, и так было довольно присылкой Ошмана, что разрешило этой уважаемой семье жить вместе в одной комнате в поселке вольных. Сын – инженер-химик – был устроен в проектно-сметное бюро (ПСБ), Нина – в театр, где с восторгом встретили известного баритона Привалова».
       Я представляю, как бы удивился прокурор, надзирающий за соблюдением законности в лагере: «А где заключенный Ошман? Живет на воле с семьей, а не в лагере находится? А как же приговор? Кто его отменил?»
     Вообще, удивительно «жестоким» был сталинский режим! Мало того, что всю семью в одно место сослали, так еще хирургу нашли работу хирурга, инженеру – работу инженера, дочке-пианистке – работу за роялем, а зятю-баритону – работу певца! Эксплуататоры! Озверевшие чекисты!
   Сам же Юрий Чирков с работой уборщика в больнице не справился, больница была большая, очень много полов нужно было мыть и подоконников протирать, очень тяжелая работа. Юношу перевели в санитары. И там недолго проработал, объяснил, что его ранимую душу сильно тронул психический припадок сумасшедшей украинки, посаженной за людоедство – съела своих детей во время Голодомора. После больницы его перевели работать в библиотеку, там его другие заключенные стали готовить к сдаче экзаменов по программе средней школы. Сам Юрочка был вундеркиндом, интересовался не только школьной программой:
«В одно из посещений библиотеки Бобрищев-Пушкин, увидев, что я читаю книгу «Конституции буржуазных стран», спросил, какая из них мне больше по нраву. Я объяснил, что прочитал пока только австрийскую и начал бельгийскую, поэтому не имею данных для сопоставления. Тогда старик перегнулся через барьер и сказал: «Лучшая из них та, которая дает право обвиняемому отказаться от дачи показаний, то есть если человек не хочет давать показания, то вся мощь государственного аппарата не может заставить его. Это великое право защиты личности от государства». Я был озадачен: такое право показалось мне фантастическим, поскольку известно было, как в процессе следствия выбивались показания. В тот раз я не успел прочитать много конституций, так как книгу эту вскоре в связи с подготовкой новой Конституции Сталиным изъяли, но потом я установил существование такого конституционного права в некоторых странах.
Старый юрист еще не раз озадачивал меня. Летом 36-го, когда шел процесс Зиновьева – Каменева и других бывших лидеров, он присел ко мне на скамейку в сквере и спросил, знаю ли я, что в кодексе Юстиниана написано: «Всякое сомнение в пользу обвиняемого»? Я не знал. Бобрищев-Пушкин рассказал мне о кодификации римского права, выполненной в VI веке византийским императором Юстинианом, и об основном положении справедливого судопроизводства – презумпции невиновности. Согласно законодательствам зарубежных стран, обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана объективными, неопровержимыми доказательствами. Он же сам не обязан доказывать свою невиновность. Генеральный прокурор Вышинский, учитывая выдвинутый Сталиным тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения к коммунизму, разработал теорию о значении признания обвиняемого в ходе следствия, согласно которой признания обвиняемого достаточно для установления его виновности. Поэтому целью следствия стало любой ценой получить признание обвиняемого, что значительно проще, чем поиск объективных доказательств вины».
     Какие мрази, эти реабилитированные «жертвы сталинизма», согласитесь!

Голова профессора Вангенгейма (сага о "соловецком расстреле") Часть 7.

 В середине июня лафа насчет общественной работы с тачкой заканчивается, голову вместе с туловищем профессора Ваненгейма переводят из лагеря в Соловецкую тюрьму, оттуда 18.06.34 года он пишет жене: «Сейчас же по приезде в Соловки был назначен на сельхозработы, работы в теплице, парниках и на огороде. 10- час. рабочий день с 6 час. утра до 4 ч. без перерыва и отдыха».
    Во-во, уже каторга начинается. 10 часов на огороде. Попить чаю некогда. Вот и началось строительство социализма. Но недолго он строился, уже 25.06.34: «Живу в камере с пятью другими. Живем мирно. Работа не трудная, так как я по здоровью признан третьей категории из четырех: 1, 2, 3 и инвалидов».
    Сгубила каторга «гордого ленинца», 14.07.34: «…На время ударных работ по озеленению я освобожден от дежурств сторожа…».
20.08.34: «30.07 был выходной день, вдвоем набрали грибов, наелись черники. Из грибов приготовили жаркое на масле, а потом кашу с рисом».
Я, лично вот здесь совсем не понял: это он в тюрьме сидел или в санатории?
  А в письме от 09 августа: «Пыталась ли ты попасть к Димитрову? Он только что пережил несправедливость. Он должен был бы чутко реагировать на мое положение».
    Тут я окончательно теряюсь. Я подозревал, что голова профессора Ваненгейма не очень умная, но после такого… Хитрожопый дурак в звании профессора! Несправедливость, которую пережил в то время Димитров – это знаменитый процесс в фашистской Германии над ним по поводу поджога рейхстага. Т.е., жена профессора должна была попасть на прием к Георгию Димитрову и ему сказать проникновенные слова: «Товарищ Димитров, вам как пережившему несправедливость со стороны фашистской диктатуры Гитлера, как никому должно быть понятно состояние человека, моего мужа Вангенгейма, страдающего от диктатуры Сталина?»
     01.09.34: «Я пока в лазарете. Руку лечу синим светом, врач не возлагает на него особых надежд, но я уверен, что поможет. Отдых и синий свет , надеюсь, восстановят всё быстро».
    Вы подумали, что чекисты сломали страдальцу руку или он, на своем посту сторожа повредил ее, отбивая народное добро у расхитителей? Как бы не так: «Сегодня получил разрешение на ежедневные души, думаю, что лечение укрепит нервы. Т.к., у меня только нервы». 1.10.34: «Я еще не знаю, на какой работе буду по выходе из лазарета. Как ни люблю я поле и воздух, но не хотел бы там работать, возраст (53 года!!! – авт.) и невралгия заставляют избегать простуды»
     Т.е., рука у него просто от нервов болела. Чекисты его за руку даже не трогали. Нет, конечно, невралгия… Вроде рука целая, а болит. Врач щупает руку, стучит молоточком – ничего понять не может:
- Где болит?
-Везде, доктор, болит.
-Больной. А вы не симулянт?
-Как вы могли подумать, доктор, такое?! Я ж профессор и старый большевик! С Лениным этой рукой здоровался!
- Ну, раз с Лениным…
  Письмо от 13 октября: «В моем состоянии перемен мало, но вчера приехал специалист-невропатолог, по впечатлению очень серьезный, он выслушал меня подробно и сказал, что сможет быстро восстановить здоровье, т.к. считает всё функциональным нарушением…».
    Я, пока дальше не прочитал текст письма, тоже подумал, что невропатолог был серьезным специалистом. Такие «функциональные нарушения» сегодня на наших демократических зонах у симулянтов от работы на свежем воздухе лечатся элементарно просто: удар дубинкой поперек спины и моментально проходят понос, золотуха, мигрень и прочие «функциональные нарушения», но в Соловецкой тюрьме особого назначения… «Продолжаю лечиться ванными, усиленным питанием, регулярным режимом».
     Привезли в лагерь еще одного невропатолога, письмо от 19 октября: «С рукой дело так: новый врач-невропатолог предполагает, что боли в руке обусловлены утомлением и от мелкой напряженной работы. Посоветовал мне абсолютный покой».
   В конце концов, с больной рукой страдальца выписали из лазарета. Так и не смогли от страданий избавить. Какой-то таинственный случай. Уже после выписки прибегли к последнему средству: «По четным числам с 12 ноября за исключением выходных дней подвергаюсь сеансам гипноза. Опытный врач лечит, но за три сеанса еще не смог привести даже в полусонное состояние. Обещает, что действие будет и без этого. Посмотрим дальше».
      «Посмотрим дальше» - сатрапы сталинские, хотели в гипнотический сон погрузить и проверить в таком состоянии, действительно ли рука болит? Накося – выкуси! Хрен вам, а не гипнотический сон! Не поддалась гипнотизеру голова профессора Ваненгейма!
    И это всё происходило в прославленной, как ад на земле, в самой страшной тюрьме Союза – Соловецкой тюрьме особого назначения. СТОН.
     Жаль, что нельзя сегодня задать вопрос Иосифу Виссарионовичу: «Товарищ Сталин, вы большой ученый, как в одной песне потом про вас пели, но так вот зверствовать над врагами народа зачем было? Может, как-нибудь по-мягче с ними нужно было, деликатнее, человечнее?».

Периодически, как и обещал, буду дублировать в постах сообщение о «Троцкизме»

Книга готова. Сейчас она на рассмотрении издательства, это процесс не быстрый, тем более и объем у нее весьма приличный получился. Пока я владелец рукописи и могу ею распоряжаться по собственному усмотрению. Поэтому всем желающим могу отправить рукопись "ТРОЦКИЗМА"  в электронном виде, в ворде,  пдф, fb2. От вас всего лишь требуется ваш адрес электронной почты, отправленный на мой имейл petr.balaev@mail.ru  и какой формат вам нужен.
     Ну и для тех, кто готов заплатить (пусть это будет рублей 500, объем книги очень приличный)  моя карточка Сбербанка 4276 0140 7841 4927.
     Те, кто по каким-то причинам заплатить не могут, книгу все-равно получат. Я ее отправлю всем желающим, по возможности. Только, товарищи, прошу запомнить: от вас мне нужен только адрес вашей электронной почты. Предварительной оплатой не занимайтесь, причин невозможности заплатить не пишите. Просто пришлите мне ваш имейл. И всё.

Кстати, вопрос к членам "Сути времени".

Если вам когда-нибудь предстоит спорить с членами "Сути времени",  задавайте им вопрос:

"Уважаемые, а вы, случайно, не знаете автора выражения: "Вопреки чудовищным патологиям сталинской системы общество было живым"?

Троцкизм. (из черновых набросков к книге)

     А у  меня тогда начался один из самых счастливых периодов моей жизни. Мне повезло, что брат поступил в ПСХИ на ветеринарный факультет и я от него имел представление о профессии ветеринарного врача. Тогда она была связана не столько с лечением кошечек-собачек, как сегодня, сколько с производством. Еще она была в ряду остродефицитных специальностей, что влекло за собой совсем не ту оплату, как в медицине.
    Я даже отчетливо помню момент, когда принял решение порвать с медициной. На «Скорой» я был, так сказать личным фельдшером Юрия Ивановича, которому удалось перерешать вопрос с распределением в Артем и устроиться во Владивостоке врачом «Скорой помощи» на подстанцию «Космонавтов», обслуживающую район бухты Тихой. «Космонавтов» - это потому, что она находилась на улице Космонавтов. Там же работала жена Юрия Ивановича. Мой друг меня изредка отдавал «в рабство» на ночь женщинам-врачам по их горячим просьбам.
    Ночью женщины-врачи «Скорой помощи» побаивались работать с фельдшерами-женщинами. Да и просто фельдшеров не хватало. В одиночку женщине-врачу с коробочкой в кармане, в которой лежали четыре ампулы с наркотиками, ночью было страшно заходить в подъезды, во многих из которых даже лампочек не было. Нападения наркоманов на врачей «Скорой помощи» случались. Криминальная обстановка в СССР была совсем не такой, какой ее вспоминают ностальгирующие по тем временам. А уж женщине попасть на вызов в общежитие «Рыбного порта», на пьяную поножовщину, которая там случалась почти ежедневно – совсем неприятно.
    Однажды я работал в бригаде со Светланой Петровной Меркуловой, она уже вот-вот должна была уйти на пенсию, замечательнейшая женщина, любимица подстанции. После очередного вызова,  приехав на подстанцию пополнить аптечку, мы в курилке с ней разговорились. Я рассказал про брата и про то, что у меня появляется мысль перевестись в его институт, но уже заканчиваю четвертый курс меда, жалко этих лет.
- Специальность устраивает? Зарплата хорошая? Так чего ты думаешь? Посмотри на меня – тридцать лет ишачила, половину из них на «Скорой», что я заработала? Благодарность народа? Это вот сегодня мы с тобой попытались в столовой «Рыбного порта» без очереди поужинать, потому что у нас всего 20 минут времени было, так что этот народ стал орать? Белая кость! Вот мы с тобой в заляпанных кровью халатах, возимся в их блевотине – мы белая кость! Престижная профессия! А то, что я с этой престижной профессии домой со смены поеду не на такси, потому что стоит оно мне, через весь город, половину заработка за смену, а с четырьмя пересадками и мне там всё отдавят, я домой приду полуживая… И так день за днем. Вся жизнь. Ты год потеряешь? Как бы тебе потом всю жизнь не жалеть, что ты год съэкономил.
     Я на всю жизнь благодарен доктору Меркуловой за те слова. Хотя, потерял и не год. А три. Из-за подлости декана факультета мединститута. Но даже когда стало понятно, что в случае ухода из ВГМИ мне светит армия. т.е. еще два потерянных года – я уже не остановился.

Еще про медицину. Китайскую, корейскую и европейскую.

Как только открылась граница с Китаем и приграничные китайские села выросли в города, так туда поехали лечиться жители Приморского и Хабаровского краев. Оказалось, то, что не могут лечить российские врачи, вчерашние советские, китайские вылечивают на раз. Платно, но за смешные деньги. Даже проблемы с позвоночником - самые тяжелые для лечения болячки.
У моего друга начались в 2009 году проблемы со здоровьем - частые приступы тошноты.  Российские врачи не смогли поставить диагноз. Поехал в Китай. Диагноз - рак поджелудочной железы.
Не поверил. Поехал в Южную Корею, диагноз китайцев не подтвердили. Что поставили - уже не помню.
Лечил у наших врачей то, что диагностировали южные корейцы. Начал резко худеть. Здесь уже стало ясно - рак.
Поехал в Китай. Там отказались оперировать, сказали, что поздно. Если есть желание - сделают, но это стоит баснословных денег, а результат - несколько месяцев жизни всего лишь. Лучше год посвятить тому, что придется умереть и подвести итоги.
Путем сворачивания семейного бизнеса родственников, брата и отца, собрали деньги на операцию в Германии. Наши врачи во Владивостоке брались оперировать, но сами советовали ехать в Германию.
Сделал там операцию. Год - нормально.
Через год пошли метастазы. Денег на лечение уже не было. Застрелился из наградного пистолета. Начальник Калининградской оперативной таможни - его последняя должность. Взяточник, ага.